Аренда матки: возможна ли в природе мужская беременность?

0   106   0

Биологические науки
19 апр. 19:00


58f68e7d5f1be7640649f9e7

Самым известным примером «мужской беременности» до сих пор остается история Томаса Бити — трансгендера, который сохранил матку и родил троих детей. Уже несколько десятилетий биомедики ищут способы, которые позволят мужчине выносить и родить ребенка без смены пола. Это могло бы стать новым решением проблемы бесплодия, а также по-настоящему уравняло бы мужчин и женщин в правах.

В издательстве Ивана Лимбаха выходит книга социолога Ирины Аристарховой «Гостеприимство матрицы: Философия, биомедицина, культура» в переводе Даниила Жайворонка, в которой рассматриваются проблемы новых репродуктивных практик и гендерной идентичности. T&P опубликовали отрывок о том, нужна ли мужчинам функция деторождения и насколько мир близок к такому повороту.

Биомедицинский дискурс мужской беременности

За последние два десятилетия некоторые выдающиеся и знаменитые эксперты-биомедики в различных частях света объясняли необходимость мужской беременности или всерьез рассматривали ее осуществимость (Walters 1991; Teresi and Mcauliffe 1998; Winston 1998; Gosden 2000). С биомедицинской точки зрения мужская беременность может быть понята как другая форма эктогенеза. Как показывает длинная история поддержки эктогенетических исследований, мужская беременность также рассматривается как решение проблемы бесплодия и, все чаще и конкретней, как проблема юридических прав мужчин (особенно гомосексуальных и транссексуальных) на размножение. Уильям Уолтерс, исполнительный клинический директор в Королевском госпитале для женщин в Мельбурне и соавтор книги вместе с Питером Сингером (1982), является известным сторонником эктогенеза. Уолтерс специализируется на транссексуальности и описывает тех, кто может быть заинтересован в мужской беременности: «[Биологические мужчины], выражающие интерес или сильное желание завести собственного ребенка, включают в себя (i) мужчин транссексуалов, ставших женщинами, (ii) гомосексуалов в моногамных отношениях, (iii) одиноких гетеросексуальных мужчин с сильным материнским инстинктом и (iv) женатых мужчин, чьи жены бесплодны или фертильны, но имеют серьезные заболевания, неблагоприятные для деторождения» (Walters 1991, 739).

В настоящий момент главными способами достижения человеческой мужской беременности в будущем считаются брюшная беременность и трансплантация матки. Стоит отметить, что обе эти возможности рассматривают беременность как вопрос о «где» — то есть поиск подходящего места для введения оплодотворенного эмбриона в мужское тело. Эта проблема зачастую представляется в качестве основного препятствия для мужской беременности, усиливая понимание утробы/матки как «всего лишь умного инкубатора», как выразился Госден, который легко может быть заменен. Прежде чем мы более подробно рассмотрим обе эти возможности человеческой мужской беременности, я вкратце обрисую ситуацию в современных биомедицинских исследованиях, касающихся этого вопроcа.

Терези и Мкаулиффе (Teresi and Mcauliffe 1998) собрали обширную информацию об австралийских, новозеландских и британских исследованиях мужской беременности у животных. Важно отметить, что большинство этих исследований получили свое обоснование благодаря отсылкам к пользе биомедицины, не имеющей ничего общего с мужской беременностью, но скорее имеющей дело с проблемами зародышевого развития, эволюционной биологии, лечения бесплодия и так далее. Эти примеры, однако, подтверждают мое утверждение, что основным вопросом о беременности остается вопрос «где»: куда можно имплантировать эмбриона бабуину или мыши мужского рода и как долго этот эмбрион может выжить внутри брюшной полости, не подвергнувшись исторжению или абсорбации. Пространственные ограничения для размещения и развития эмбриона, наблюдаемые у животных, приводятся как одно из возражений против возможности мужской беременности: «Это очевидно. Плацентарный мешок и ребенок в срок будут весить порядка двадцати пяти фунтов. И на протяжении всех месяцев роста этот мешок может перекручиваться и переворачиваться» (Hallatt, цит. по: Teresi and Mcauliffe 1998, 180). Несмотря на эти ограничения, бабуин мужского рода вынашивал имплантированный эмбрион на протяжении четырех месяцев, как об этом сообщает доктор Якобсен, известный репродуктолог, заслугой которого считается развитие амниоцентеза для проверки генетических отклонений. Якобсен приходит к заключению: «чудом нашего открытия» стало понимание того, что «оплодотворенное яйцо может быть автономным, само производя все гормоны, необходимые ему для развития» (Teresi and Mcauliffe 1998, 177). Якобсен также сообщил об успешной брюшной беременности у мужской особи шимпанзе (Andrews 1984, 261). Беременная мужская особь мыши вынашивала в своих яичках зародыш двенадцать дней до «идеального состояния», добавляет Дэвид Кирби из Оксфордского университета, и лишь нехватка эластичности и пространства внутри яичек остановила развитие эмбриона (Teresi and Mcauliffe 1998, 177). При успешной имплантации и вынашивании у мужской особи бабуина и мыши, заключает Хардинг, подобно Якобсену, «на гормональном уровне зародыш оказывается полностью автономным» (Harding, цит. по: Teresi and Mcauliffe 1998, 179). Это означает, что человеческая мужская особь, чтобы забеременеть, не должна даже проходить гормональной терапии. Как только плацента разовьется, «автономное» существо само выработает свои собственные стероиды.

Биомедицинское сообщество, таким образом, предполагает, что если мужская беременность станет когда-либо возможной, то она будет происходить в брюшной полости. Дискуссия о влиянии на окружающие органы практически отсутствует. Когда дело касается беременности, мужское тело, так же как и женское, начинает рассматриваться как пассивный «мешок тканей» и пустеющее пространство, только и ждущее, когда его наполнят посредством экстракорпорального оплодотворения или другого вида вспомогательных репродуктивных технологий. Возможность брюшной беременности у мужчин основана не только на ограниченном числе мужских беременностей у животных, но и на успешных брюшных (то есть внематочных) беременностях у женщин. Брюшная беременность у женщин происходят вне «положенного» им места, то есть они эктопичны. Сегодня большинство исследователей призывают к подходу «жди-и-смотри» в отношении к эктопичным беременностям у ранее бесплодных женщин или у тех, кто прошел стадию плацентарного закрепления без осложнений, «так как невозможно предсказать, какая из спонтанных брюшных беременностей будет развиваться относительно благоприятным образом для того, чтобы привести к рождению нормального, здорового ребенка, можно выдвинуть аргумент о выжидающем подходе ко всем брюшным беременностям, особенно когда носитель обладает длинной историей бесплодия» (Walters 1991, 738–739). Здесь важна формулировка: вместо того чтобы сосредоточиться на преобладающем количестве неудач, угрожающих жизни случаев, фокус смещен на относительно небольшое число успешных примеров, что прокладывает путь для биомедицинского будущего мужской беременности.

Для Роджера Госдена, еще одного исследователя, всерьез рассматривающего человеческую мужскую беременность, она является определенной, хоть и рискованной, возможностью (Gosden 2000, 193–197). Госден предлагает различные основания для мужской беременности: отец может стать реципиентом для зародыша до тех пор, пока материнская матка не будет готова его принять; мужская беременность может заменить суррогатную или искусственную беременность, что будет означать снижение стоимости и разрешение юридических проблем; она свяжет ребенка и отца на очень раннем этапе развития. Госден, однако, приходит к выводу, что в настоящий момент, «учитывая доступность безопасных альтернатив, нет необходимости для конструирования эктопической мужской беременности», где «безопасные альтернативы» отсылают к традиционной материнской беременности. Обеспокоенность безопасностью мужской беременности примечательна, так как Госден, по-видимому, рассматривает участие отца в вынашивании как чрезвычайно вероятное с научной точки зрения. В своей работе он также показывает, что недостаток исследований в этой области в сравнении с эктогенезом (его другими видами) является в большей степени результатом «культурной лакуны», отказывающейся признавать ее возможность, чем биологической невероятности: очевидно, получить финансирование на исследование эктогенетических систем, даже таких отдаленных и футуристичных, как мужская беременность, гораздо легче, чем на исследование мужской беременности как таковой (Gosden 2000, 193–197).

Читать далее.


Автор: theoryandpractice.ru

Источник: theoryandpractice.ru


0

Для лиц старше 18 лет