Михаил Булгаков приехал в Москву осенью 1921 года и уже в следующем году начал публиковаться в тонких московских журналах — «Рупор», «Красный журнал для всех», «Смехач» и других; устроился фельетонистом в газету «Гудок» и стал постоянным автором берлинской газеты «Накануне». Первые московские годы Булгакова ознаменовались появлением большого числа очерков, заметок, репортерских отчетов, фельетонов, рассказов и повестей. До середины 1920-х годов Михаил Булгаков был известен как столичный писатель и лишь во второй половине 1920-х, после огромного успеха спектакля «Дни Турбиных», приобрел славу драматурга и практически оставил прозу. Мы выбрали пять рассказов Булгакова 1920-х годов, написанных в разных жанрах и на разные темы. Все вместе они дают представление о Булгакове-писателе того времени — о том, с чего он начинал и как работал со своим недавним прошлым и новой советской реальностью.
«Самогонное озеро» (1923) ![](http://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/5440/content_book.png)
«Самогонное озеро» — визитная карточка первых московских лет Булгакова. Переехав в столицу, он быстро обрел славу тонкого наблюдателя и остроумного летописца московского быта первой половины 1920-х годов. Главный редактор литературного приложения к берлинской газете «Накануне» Алексей Толстой просил московских сотрудников: «Шлите побольше Булгакова!» «Самогонное озеро» — самый характерный и смешной из этой серии рассказов и очерков.
Главный герой рассказа, занимающий комнату в коммунальной квартире № 50, под вечер, когда в «проклятой квартире» воцарилась тишина, намеревался почитать спокойно книжку, но чтение прервал крик петуха. Как выяснилось, петуха заживо ощипывал абсолютно пьяный неизвестный гражданин, собутыльник квартхоза Василия Ивановича. Главный герой спас петуха, и на время в квартире снова стало тихо, но затем ночью уже сам квартхоз выбил все стекла и избил свою жену. На шум вызвали пьяного председателя правления, а в три часа ночи к герою пришел, «качаясь, как былинка под ветром», Иван Сидорыч — второе лицо в правлении после председателя. Утром приходили другие пьяные соседи, а также младший дворник («выпивший слегка»), старший («мертво-пьяный») и истопник («в страшном состоянии»). Днем самогонную точку прикрыла милиция, но уже вечером «забил свеженький источник» по соседству, и повальное пьянство продолжилось с неменьшим размахом. Отчаявшийся герой с женой закрыли комнату и уехали на три дня к сестре.
Михаил Булгаков,
О самогонных буднях квартиры вспоминала позднее и жена Булгакова: «Купят самогону, напьются, обязательно начинают драться, женщины орут: „Спасите, помогите!“ Булгаков, конечно, выскакивает, бежит вызывать милицию. А милиция приходит — они закрываются на ключи, сидят тихо. Его даже оштрафовать хотели». И сам Булгаков постоянно жаловался на шумную квартиру, мечтая поскорее съехать. В дневнике Булгакова сохранилась запись от 29 октября 1923 года: «Я положительно не знаю, что делать со сволочью, что населяет эту квартиру». Покинуть квартиру № 50 Булгакову удалось только осенью 1924 года, а первое отдельное жилье с собственным кабинетом появилось у него лишь тремя годами позже.
«Китайская история» (1923) ![](http://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/5440/content_book.png)
«Китайская история», возможно, наименее известный рассказ Булгакова — и вместе с тем один из его лучших. Он выделяется своей нетипичностью: в рассказе нет коммунального быта, хорошо знакомого писателю, нет магазинов и ресторанов шумной эпохи нэпа, нет автобиографической основы — но есть Гражданская война.
Случайно попавший в Советскую Россию китаец ходя Сен-Зин-По тоскует по теплому Китаю в холодной чужой Москве. В опиумном салоне он потерял последние деньги и полушубок. Позднее «в
Рассказ о трагической гибели китайца в огне Гражданской войны, которую он не понимает и в которой оказывается по чистой случайности, Булгаков явно противопоставляет знаменитой в то время повести Всеволода Иванова «Бронепоезд № 14.69», герой которой, красноармеец Син-Бин-У, обладает классовым чутьем, становится на сторону Красной армии и жертвует собой ради общей победы.
Спустя три года герои «Китайской истории» перешли в пьесу Булгакова «Зойкина квартира» — одинокий потерянный Сен-Зин-По превратился в китайского бандита и убийцу, а старый китаец, владелец опиумного притона, стал в пьесе хозяином прачечной.
<...>
«Я убил» (1926) ![](http://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/5440/content_book.png)
Одна из важнейших булгаковских тем первой половины 1920-х годов, связанная с осмыслением опыта Гражданской войны, — это тема коллективной ответственности. Как писала Мариэтта Чудакова, «участие — хотя бы и бездействием — в убийстве соотечественников, ложащееся неискупимым бременем на всю дальнейшую судьбу каждого в отдельности и всех вместе, — этот биографический мотив будет положен в основание художественного мира Булгакова».
Особенно здесь выделяются три рассказа: более ранние «Красная корона» и «Необыкновенные приключения доктора» и более поздний «Я убил». Так, главный герой «Красной короны» не в силах предотвратить убийство и смерть, и это в буквальном смысле сводит его с ума: «Я ушел, чтоб не видеть, как человека вешают, но страх ушел вместе со мной в трясущихся ногах». Он безнадежно пытается вернуться в прошлое и изменить ход событий.
Рассказ «Я убил» интересен именно тем, что в нем, кажется, в первый и последний раз в художественном мире Булгакова нарушается этот принцип бездействия героя и последующего мучительного чувства вины.
Главный герой рассказа доктор Яшвин в компании друзей рассказывает, как семь лет назад он умышленно убил пациента. Зимой 1919 года его насильно мобилизовали отступающие из Киева петлюровцы, он стал свидетелем зверств и жестокостей полковника Лещенко. Однажды доктора позвали к полковнику перевязывать рану:
Доктор Яшвин, щеголеватый, смелый, удачливый, спокойный и скрытный человек, несомненно, несет в себе черты Булгакова. Фабула рассказа тоже частично автобиографична: зимой 1919 года Булгаков как врач был насильно мобилизован петлюровцами, бежавшими от большевиков, наступавших на Киев. В плену у петлюровцев он стал свидетелем убийства человека на мосту. Потрясенный писатель смог ночью сбежать:
«И вот в третьем часу [ночи] вдруг такие звонки!.. Мы кинулись с Варькой открывать дверь — ну, конечно, он.Почему-то он сильно бежал, дрожал весь, и состояние было ужасное — нервное такое. Его уложили в постель, и он после этого пролежал целую неделю, больной был».
Татьяна Лаппа
Мучительные воспоминания о виденном в плену отразились в творчестве Булгакова. Так, в романе «Белая гвардия» появляется сцена убийства еврея у Цепного моста:
«Пан куренной не рассчитал удара и молниеносно опустил шомпол на голову.Что-то в ней крякнуло, черный не ответил уже „ух“… Повернув руку и мотнув головой, с колен рухнул набок и, широко отмахнув другой рукой, откинул ее, словно хотел побольше захватить для себя истоптанной и унавоженной земли. Пальцы крючковато согнулись и загребли грязный снег. Потом в темной луже несколько раз дернулся лежащий в судороге и стих».
Читать полностью.
Комментарии:
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв