Сначала, Юрий Щербаков думал, что трещины на стене, которую он поставил в свою двухкомнатную квартиру, была результатом некачественной работы. Но потом другие стены тоже стали растрескиваться, а пол – наклоняться. «Мы сидели на диване и буквально чувствовали, как он наклонился», - говорит его жена Надежда, вынося мебель из квартиры.
Юрий не был плохим мастером, а Надежда не была сумасшедшей. Один угол их пятиэтажного дома по адресу улица Талнахская, 59 в городе Норильске стал опускаться из-за того, что вечная мерзлота под ним оттаяла, и фундамент медленно разваливался. В марте 2015 года местные власти расклеили объявления о том, что здание было обречено.
Трескающиеся и рушащиеся здания – растущая проблема в городах вроде Норильска, который расположен севернее Полярного круга. Перемена климата повлекла за собой оттаивание вечной мерзлоты и увеличение количества осадков. Валерий Терешков, заместитель главы МЧС в Красноярском крае, в своей статье утверждает, что почти 60 процентов всех зданий в Норильске деформировались из-за сокращения слоя вечной мерзлоты. Местные инженеры говорят, что сегодня более 100 жилых домов, или одна десятая всего жилого фонда города, уже выселены из-за ущерба, нанесенного глобальным потеплением.
В большинстве случаев речь идет о медленно образующихся трещинах, которые можно заделать или предотвратить специальными инженерными решениями. Но если фундамент сдвинется резко, это может поставить под угрозу человеческие жизни: врач серьезно пострадал, когда в июне 2015 года в Норильске рухнули ступеньки и крыша местного банка крови. Затраты на строительство и обслуживание домов придется увеличить, чтобы поддерживать жизнь в городах северного региона России, богатого природными ресурсами.
Инженеры и геологи отмечают, что «техногенные факторы», вроде канализации и отопления зданий, химических загрязнений, тоже подогревают вечную мерзлоту в городах вроде Норильска, самого загрязненного города России. Но изменение климата значительно ускоряет разрушение слоя вечной мерзлоты, в тот же самый момент, как Россия создает новые военные базы и инфраструктуру для добывания нефти по всему арктическому региону. Гринпис предупреждает, что таяние вечной мерзлоты привело к разрыву тысяч нефтяных и газовых трубопроводов.
«Проблемы те же, что и раньше, но изменение климата все усугубляет», - говорит Али Керимов, инженер Научно-исследовательского и производственного фонда в Норильске. «Необходимо разбираться с каждым случаем по отдельности, чтобы понять, что нас ждет в связи с переменой климата».
Глобальное потепление уже называли причиной более частых лесных пожаров и наводнений по всей России, но его воздействие на слой вечной мерзлоты, который покрывает две трети территории страны, тоже начинает ощущаться. По меньшей мере семь гигантских воронок было найдено в Сибири – якобы вызванных тем, что оттаивающий слой вечной мерзлоты позволяет метану вырваться из-под земли. А в августе этого года в Салехарде от сибирской язвы умер 12-летний мальчик, после того оттепель выпустила наружу смертоносные бактерии.
Арктические острова и северная береговая линия исчезают в море по мере того, как вечная мерзлота и ледники тают. Валерий Гребенец с кафедры криолитологии и гляциологии МГУ рассказывает своим студентам 13 «ужасных историй» о последствия таянья вечной мерзлоты, включая потерю автомобильных и железных дорог и выброс токсичных и радиоактивных загрязнений, содержащихся в замороженных слоях.
Если прилететь в Норильск в конце августа, когда растительность тундры уже становится по-осеннему золотой, а местами виднеются следы снега от ранней бури, трудно представить себе глобальное потепление. Город, который был построен заключенными ГУЛАГА в 1935 году, ежегодно переживает более 6 недель полярной ночи и до 2 миллионов тонн снега, а температура воздуха тут опускается до -51 градуса по Цельсию.
Но среднегодовые температуры в арктическом регионе поднимаются быстрее, чем где-либо еще – больше чем на 2 градуса по Цельсию по сравнению с 1900 годом. Исследование, проведенное в 2015 году, выявило рост температуры почвы по всему северному региону России за последние 50 лет. Температура почвы в Норильске поднялась почти на 1 градус с 1999 по 2013 год.
Инженеры, которые строили здания в Норильске в 1960-ые, не рассчитывали на такое быстрое потепление почвы. В дополнение к этому, перемена климата вызвала увеличение осадков, которые замерзают и расширяют почву, постепенно разрушая бетонные сваи зданий. Больше снега покрывает землю, еще более согревая слой вечной мерзлоты.
«В большинстве случаев эффект глобального потепления не был учтен должным образом, поэтому эта история не о том, что рухнуло одно здание, а о том, что тысячи людей живут в зданиях, которые имеют потенциал упасть», - говорит Дмитрий Стрелецкий, ассистент профессора географии в Университете Джорджа Вашингтона.
Эта проблема также актуальна для Аляски, Канады и других северных регионов, но только в России есть города, расположенные настолько далеко на севере. 40 процентов зданий в Воркуте повреждены, утверждает Валерий Терешков. Салехард, Надым и Дудинка, порт на реке Енисей, через который Норильский Никель поставляет свою продукцию, также столкнулись с повреждениями зданий – среди прочих. Больше 100 000 людей по всему российскому северу живут в домах, которые находятся в «критическом состоянии», утверждает Стрелецкий.
80-квартирный дом на Талнахской, 59 был построен в 1960-ых годах. Оседающий угол стал виден, когда гигантская трещина появилась на стене дома. Рабочие попробовали зацементировать трещину и подпирали угол деревянными балками, но деформация продолжалась.
Татьяна, инженер противопожарной службы, которая живет в этом доме с сыном и мужем, говорит, что узнала о выселении дома из новостей по телевизору, хотя сами они видели трещины и разрывы на обоях.
«Когда я увидела эту новость по телевизору, я подумала, что они говорят о доме по соседству. Трудно представить, что вас могут переселить. Мы жили в этом здании больше 15 лет и не предполагали, что такое может случиться», - говорит Татьяна.
Город предложил жителям дома другое жилье. Из многих квартир унесли даже двери. Легкий наклон лестничной клетки создает сюрреалистическое ощущение дезориентации. Но несколько квартир по-прежнему заняты. Татьяна ждет оценки имущества, чтобы её семья могла получить материальную компенсацию.
Это история снова и снова повторяется в Норильске. Здания частично или полностью сносят, оставляя только опущенный фундамент. Снос здания часто осуществляется вручную и стоит от 15 до 20 миллионов рублей (от $240,000 до $320,000) за каждое, говорит Керимов.
Норильская мэрия перенаправила запрос комментария к строительной компании НорильскСтройРеконструкция, представители которой утверждают, что укрепили фундамент «почти всех зданий в Норильске». По меньшей мере 9 безнадежных зданий пришлось снести, говорит менеджер компании Владислав Петровский.
Если отслеживать температуру, или если визуальная деформация будет замечена вовремя, здания можно спасти. К примеру, под многоквартирное здание по адресу улица Нансена 36 были установлены термосифоны для охлаждения почвы, когда проверка показала потепление.
Но в некоторых случаях перемены происходят слишком быстро. Кирпичное офисное здание на Комсомольской улице растрескалось как яйцо в сентябре 2009 года и стоит пустым по сей день. Верхний угол здания наклонился, по всему фасаду пошли трещины, окна деформировались.
Зоя Янченко, ботаник в Институте арктического сельского хозяйства и охраны окружающей среды, вошла в здание на второй день после случившегося, чтобы забрать свое оборудование. «Когда мы увидели, что случилось, мы были шокированы», - говорит она. «У меня кружилась голова, потому что пол был наклонен. Картинка была не для слабонервных».
«Большое счастье, что там никто не пострадал. Было три часа ночи и здание стояло пустым, - говорит Керимов. Но все могло быть иначе, случилось эта деформация днем.
Мэр Норильска Олег Курилов в 2014 году создал «совет по проблеме вечной мерзлоты», куда вошли Керимов и другие эксперты, чтобы попытаться сохранить фундамент зданий. Керимов выступает за более строгие строительные нормы для северных регионов и уже представил свои идеи вице-премьеру Дмитрию Рогозину. Но не факт, что политики будут решать проблему, поскольку у многих местных чиновников и жителей города есть сомнения относительно изменения климата.
«Я думаю, проблема преувеличена. Наши ледоколы не останутся без работы в ближайшие сто лет», - говорит Алексей Новаков, директор порта в Дудинке, отвечая на вопрос об изменении климата. По его мнению, это часть «естественного цикла». Хотя Гребенец предупреждает о том, что слой вечной мерзлоты уходит от берега реки, и пристани и другие постройки могут оказаться под угрозой, Новаков утверждает, что не видит «никаких признаков того, что пристани вдруг начнут разрушаться».
Скептицизм идет с самого верха: Владимир Путин в прошлом высказывал сомнения относительно того, что человеческая активность стоит за глобальным потеплением, и предполагал, что потепление принесет пользу стране. Российские медиа редко затрагивают вопросы климата.
Адаптировать северные города к перемене климата представляется сложным в том числе из-за финансового вопроса: цены строительства домов обычно увеличиваются на 30-40 процентов, говорит Керимов. Жители дома на Талнахской, 59 уже призывали городские власти тратить больше средств на поддержание здания и мониторинг состояния почвы – но рецессия и санкции усложняют поиски этих денег.
«Многие проблемы, связанные с изменением климата, решаются за счет инвестиций, дополнительных затрат на инженерные решения. Будут ли у нас такие инвестиции? Сможет ли местный бюджет найти деньги?» - спрашивает Олег Анисимов, руководитель отделения климатологии в Государственном гидрологическом институте в Санкт-Петербурге. «При курсе 70 рублей за доллар, серверного бюджета не хватит».
«Пока гром не грянет, мужик не перекрестится», - говорит Керимов. «Пока не случится катастрофы с человеческими жертвами, никто ничего не будет делать».
Статья была опубликована в The Guardian.
Комментарии:
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв