Первые находки и алфавит де Ланды
Майяская письменность вошла в научный оборот в начале XIX века, когда в ряде публикаций, посвященных памятникам доколумбовой Америки, появились изображения монументов с иероглифическими текстами. В 1810 году немецкий естествоиспытатель Александр фон Гумбольдт опубликовал страницы Дрезденского кодекса — рукописи, обнаруженной в королевской библиотеке в Дрездене, которая содержала непонятные знаки и иероглифы. Первоначально эти знаки отнесли к некой абстрактной письменности древних мексиканцев без какой-либо четкой территориальной принадлежности. В середине XIX века огромное количество энтузиастов бросилось в джунгли Центральной Америки с целью поисков памятников майя. В результате этих исследований были опубликованы зарисовки монументов и надписей на них. Их сопоставили с Дрезденским кодексом и увидели, что все эти знаки являются частью одной иероглифической письменности древних майя.
Новым этапом в изучении письменности майя стала находка рукописи Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юкатане». В 1862 году французский аббат Шарль-Этьен Брассер де Бурбур, историк-любитель, нашел в архиве Королевской исторической академии в Мадриде копию этой рукописи, сделанную в 1661 году. Оригинал был написан Диего де Ландой в 1566 году. Фрай Диего де Ланда был вторым епископом Юкатана, которого уличили в должностных злоупотреблениях и вызвали в Испанию для дачи показаний. И в качестве основания для своего оправдания он написал работу, содержащую подробное описание жизни индейцев майя, которые населяли Северный Юкатан. Но, помимо описания быта индейцев, эта рукопись включала еще одну очень важную вещь — так называемый алфавит Ланды.
Страница из рукописи «Сообщения о делах в Юкатане» с так называемым алфавитом Ланды
Данный «алфавит» представляет собой запись, именуемую билингвой — параллельный текст на двух языках. Рядом с латиницей, буквами испанского языка, были приписаны иероглифы майя. Проблема состояла в том, чтобы определить, что же записано иероглифами: отдельные фонетические элементы, целые слова, какие-то абстрактные понятия или что-то еще. Над этим вопросом исследователи бились несколько десятилетий: кто-то думал, что это фальсификации Диего де Ланды, кто-то — что адаптация латинского алфавита под майяскую иероглифическую письменность. А некоторые исследователи говорили о том, что иероглифы имеют фонетические чтения, которые в данном случае попытались передать с помощью букв испанского алфавита.
В конце XIX века начался период накопления корпуса иероглифических надписей майя, а для фиксации памятников стали использовать фотографию. С начала XX века стали появляться серии публикаций с фотографиями и прорисовками монументов. Именно в это время сформировался тот корпус иероглифических надписей майя, по которому впоследствии изучали иероглифическую письменность. Вдобавок к ним нашли еще два иероглифических кодекса — Парижский и Мадридский, названные по месту их обнаружения. Кодексы — это своеобразные рукописные книги майя в виде длинных полос бумаги, в которых содержатся записи иероглифических текстов, иконографические изображения и календарные расчеты. Полосы бумаги сворачивались гармошкой, и на двух сторонах получившегося кодекса делались записи.
Дешифровка письменности
В конце 30-х — 40-е годы XX века в научном мире преобладала точка зрения британского этнографа, лингвиста и археолога Эрика Томсона, который предполагал, что письменность майя имеет рисуночный характер, а отдельные знаки письма необходимо понимать в зависимости от того, что они изображают, без отрыва от контекста. То есть весь комплекс изображений майя необходимо интерпретировать исходя из наших знаний об этой культуре. В качестве ответа на точку зрения Эрика Томсона в 1952 году в журнале «Советская этнография» появилась статья советского специалиста Юрия Валентиновича Кнорозова. Молодой ученый, тогда еще аспирант Ленинградского отделения института этнографии РАН, предложил свой взгляд на проблему дешифровки письменности майя. Кнорозов был специалистом широкого профиля, еще до войны, обучаясь на историческом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова, он интересовался историей Египта. После войны решил специализироваться на этнографии народов Центральной Азии. И за время учебы он составил достаточно широкое представление о письменностях Древнего мира. Поэтому при изучении иероглифических текстов майя он мог их сравнивать с египетской письменностью и рядом других культурных традиций.
В своей статье 1952 года он предложил метод дешифровки, основная идея которого состояла в определении чтения отдельных иероглифических знаков письменности майя, которые, по его мнению, имели четкое фонетическое значение. То есть он предполагал, что в «алфавите Ланды» заложено фонетическое звучание иероглифических знаков, которое записано с помощью букв испанского алфавита. Кнорозов определил, что письменность майя является словесно-слоговой: одни знаки являются идеограммами, то есть отдельными словами, а другие — слоговыми знаками (силлабограммами) — абстрактными фонетическими элементами. В «алфавите Ланды» были записаны именно слоговые знаки, то есть силлогические знаки, которые передавали сочетание согласной и гласной. В свою очередь, комбинация слоговых знаков давала запись необходимого слова из языка майя.
Ю. Кнорозов с сиамской кошкой Асей (Аспидом) в 1971 году /wikipedia.org
Метод Кнорозова, использованный им для определения чтения иероглифов, именуется методом перекрестного чтения: если предположить, что какое-то сочетание знаков (иероглифический блок) читается определенным образом, то другая комбинация, содержащая ряд уже прочитанных знаков, дает возможность определить чтение нового знака и так далее. В результате у Кнорозова получился своеобразный набор предположений, которые в конечном итоге подтвердили предположение о чтении первых комбинаций. Так исследователь получил набор из нескольких десятков иероглифических знаков, каждому из которых соответствует определенное фонетическое значение.
Таким образом, главными достижениями Юрия Валентиновича Кнорозова стали определение метода прочтения иероглифических знаков майя, выделение примеров, на основании которых он этот метод предлагает, характеристика структуры иероглифической письменности майя по отношению к языку. Он также сделал небольшой сводный каталог знаков, выделенных им в иероглифических надписях майя. Существует ошибочное представление, что, дешифровав письменность майя, Кнорозов, таким образом, прочитал вообще все тексты. Это просто физически было невозможно. Например, он очень мало внимания уделял монументальным текстам. В своих исследованиях он в первую очередь ориентировался на иероглифические рукописи, количество которых невелико. Но, главное, он действительно предложил верный метод чтения иероглифических текстов.
Конечно, Эрик Томсон был крайне недоволен тем фактом, что какой-то выскочка из Советской России смог дешифровать иероглифическую письменность. При этом научный дискурс совпал со временем начала холодной войны, то есть периодом, когда боролись две идеологические системы — коммунистическая и капиталистическая. Соответственно, Кнорозов в глазах Томсона представлял марксистскую историографию. А с точки зрения Томсона, пользуясь методами марксизма, нельзя ничего достичь, и до конца своей жизни он так и не поверил в возможность дешифровки иероглифической письменности тем методом, который предложил Кнорозов.
В конце 70-х годов XX века большинство западных специалистов согласились с методом Кнорозова, и дальнейшее исследование письменности майя шло именно по пути изучения ее фонетической составляющей. В это время создается силлабарий — таблица слоговых знаков, а также постепенно пополняется каталог логографических знаков — это знаки, которые обозначают отдельные слова. Практически вплоть до настоящего момента исследователи занимаются не просто чтением и анализом содержания текстов, но и определением чтений новых знаков, которые не могли быть прочитаны Кнорозовым.
Структура письменности
Письменность майя относится к типу словесно-слоговых систем письма, также они именуются логосиллабическими. Часть знаков обозначает отдельные слова или основы слов — логограммы. Другая часть знаков — силлабограммы, которыми записывали комбинацию согласного и гласного звуков, то есть слоги. Слоговых знаков в письменности майя около сотни, сейчас из них прочитано порядка 85%. С логографическими знаками сложнее, всего их известно более тысячи, и чтение наиболее распространенных логограмм определено, но есть множество знаков, фонетическое значение которых неизвестно, поскольку пока к ним не найдены подтверждения слоговыми знаками.
Фрагмент «Панели 96 иероглифов» из Паленке (Мексика) Образец иероглифического текста майя, VIII в., Мексика
В ранний классический период (III–VI века) в текстах содержалось больше логографических знаков, но в позднюю классику, к VIII веку, объемы текстов увеличиваются, и используются больше слоговые знаки. То есть письмо шло по пути развития от логографичности к силлабичности, от сложного к простому, потому что пользоваться чисто слоговой письменностью гораздо удобнее, чем словесно-слоговой. Поскольку логографических знаков известно более тысячи, весь объем знаков иероглифической письменности майя оценивается где-то в районе 1100–1200 знаков. Но при этом не все они используются одновременно, а в разные периоды и в разных областях. Таким образом, одновременно в письменности могло использоваться порядка 800 знаков. Это нормальный показатель для словесно-слоговой системы письма.
Александр Сафронов
кандидат исторических наук, доцент кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член Европейской ассоциации майянистов (WAYEB), член Американского археологического общества (SAA)
Фото: Дрезденский кодекс. Один из разворотов Дрезденского кодекса, со страницами, содержащими календарные записи и ритуальные тексты.
Читать далее.
Комментарии:
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв