Что не так с климатом?
Климат на Земле меняется. Собственно, он менялся всегда под воздействием природных факторов — активности вулканов, изменения уровня и состава Мирового океана, перемещения воздушных масс и тому подобного. Ледниковые периоды несколько раз сменялись на Земле периодами повышения температуры. Потепление происходит главным образом за счет нагревания Мирового океана, а он, в свою очередь, нагревается из-за парникового эффекта: парниковые газы (диоксид углерода СО2, метан и оксид азота), накапливаясь в атмосфере, создают вокруг планеты своего рода экран, так что энергия, полученная от солнечного излучения, не возвращается в космическое пространство, а постепенно накапливается, приводя к нагреванию поверхности планеты.
Из-за чего это происходит, вопрос до сих пор спорный. С одной стороны, химический состав атмосферы Земли менялся задолго до появления человека. Например, считается, что именно парниковый эффект, ставший следствием высокой вулканической активности, привел к Пермскому массовому вымиранию.
Однако начиная с XIX века темпы роста температуры на планете стали особенно высокими, а начиная с 1950-х годов — просто беспрецедентными. Последние исследования ученых показывают, что свой вклад в изменение климата вносят даже киты и птицы, а зловредное влияние метана, вырабатываемого в желудках миллионов домашних коров, стало почти анекдотом.
![](http://cdn4.chrdk.ru/width/800_2289c446/chrdk/2/7/2732e781251f2453ea67a7193395a0eccf2f5d41.jpg)
В начале 2000-х в мире насчитывалось 1,3−1,4 миллиарда голов крупного рогатого скота. Исследования показали, что метан, вырабатывающийся в желудках животных, вносит свой вклад в глобальное потепление. Фото: MAKY_OREL / Pixabay
Тем не менее исследователи сходятся во мнении, что начиная с XIX века наиболее существенный вклад в потепление планеты вносит именно человек. «Концентрации двуокиси углерода, метана и оксидов азота в атмосфере выросли до уровней, являющихся беспрецедентными по меньшей мере за последние 800 000 лет. Концентрации двуокиси углерода увеличились на 40% с доиндустриального периода в первую очередь за счет выбросов от сжигания ископаемого топлива и, во-вторых, за счет нетто-выбросов в результате изменений в землепользовании», — говорится в пятом докладе Межправительственной группы экспертов по изменению климата.
Согласно последним данным, сохранение нынешнего уровня выбросов парниковых газов приведет к дальнейшему повышению температуры планеты. Ученые прогнозируют, что к концу XXI века средняя температура воздуха на планете будет на 4−4,5 градуса выше, чем в доиндустриальную эпоху, что сделает неизбежным подъем уровня Мирового океана, разрушение морских экосистем, а вслед за этим — засухи и голод во всем мире. Зимы при этом никуда не денутся, где-то они даже станут холоднее.
Поэтому экологи и климатологи забили тревогу и призвали мировое сообщество начать что-то делать по этому поводу.
И что делать?
Потепление — глобальная проблема, решать ее приходится сообща. Для «оценки состояния научно-технических и социально-экономических знаний об изменении климата, его причинах, потенциальных последствиях и стратегиях реагирования» в 1988 году была создана Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК), которая раз в несколько лет выпускает объемный доклад о текущем состоянии мирового климата, основанный на новейших научных данных. Группа призвана предоставлять мировом лидерам максимально сухие и объективные факты и давать общие рекомендации о том, что нужно делать по проблеме климата. Основная рекомендация — снижать выбросы парниковых газов.
Чтобы предпринять какие-либо шаги, странам необходимо договориться о множестве вещей: как и за счет чего можно уменьшить выброс СО2, на сколько и какими темпами. Поэтому в 1992 году 195 государств из 197 (то есть практически все государства мира) подписали Рамочную конвенцию ООН об изменении климата (РКИК) — документ, в общих чертах описывающий, как работать с климатической проблемой. Все подписавшиеся разделились на три категории: страны Приложения I, принявшие на себя особые обязательства по ограничению выбросов, страны Приложения II, принявшие особые обязательства финансового характера по помощи развивающимся странам и странам с переходной экономикой (включая помощь в разработке и внедрении экологически чистых технологий), и, наконец, развивающиеся страны, готовые принять деньги и потратить их на экологические цели.
С тех пор страны-участницы уже более 22 лет ведут переговоры о том, кто и что должен сделать, чтобы соблюдать конвенцию. Ее особенность, как и всех последующих ключевых документов, в том, что она только очерчивает предполагаемые цели, но не дает механизмов их достижения.
Наиболее важный из таких документов — принятый в 1997 году Киотский протокол, по которому страны первых двух категорий должны были принять конкретные количественные обязательства по снижению или ограничению антропогенных выбросов парниковых газов. Суть этих обязательств — суммарное сокращение выбросов на 5,2% в период 2008—2012 годов по сравнению с уровнем 1990 года. Документ вступил в силу только в 2005 году и действует до 2020 года.
![](http://cdn3.chrdk.ru/chrdk/a/4/a431375b2faf00becf6c27432268a8176e1c37bc.png)
Выброс углекислого газа от сжигания топлива в мире, гигатонны. Изображение: iea.org
Парижское соглашение, подписанное на 21-й конференции РКИК, — новейший, но не последний этап переговоров по климату. Его основная цель — удержать повышение средней температуры на планете в рамках двух градусов по Цельсию к 2100 году. Соглашение приняли 194 страны, а ратифицировали — 117. России предстоит принять решение о ратификации до 2019 года.
Кажется, что два градуса — не такая уж и большая разница в масштабах всего мира, но на самом деле она колоссальная, считает руководитель Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов НИУ ВШЭ Георгий Сафонов. По его оценкам, при повышении температуры на два градуса 300 миллионов человек не смогут получить нормальный регулярный доступ к питьевой воде. А при трех градусах выше современной нормы количество таких людей достигнет трех миллиардов (то есть почти половины населения планеты).
Не менее важный документ — презентованный в 2014 году на очередной конференции ООН по климату доклад «Новая климатическая экономика».
Что такое «новая климатическая экономика?
Доклад «Новая климатическая экономика» был подготовлен в 2005—2006 гг. международным коллективом авторов под руководством главы государственной экономической службы Великобритании Николаса Стерна. Его цель — оценить, какие финансово-экономические последствия влечет за собой изменение климата. Собственно, в этом документе и было сформулировано, что климатическая экономика — это экономика, учитывающая фактор глобального потепления. До этого считалось, что рост производства климату только вредит.
В докладе проводилась мысль, что экономический рост не обязательно противоречит сохранению природы, для этого мировую экономику нужно просто перевести на «зеленые» рельсы, то есть в первую очередь сделать безуглеродным производство энергии. Доклад стал своего рода научным базисом для дальнейших споров о безуглеродной экономике. Значительное внимание составители доклада уделили энергетике.
«Мы находимся в периоде беспрецедентного роста спроса на энергоносители. Использование энергии с 1990 года возросло на 50% и должны расти, чтобы поддерживать дальнейшее развитие. Чистый прирост произошел за счет стран, не входящих в ОЭСР, более чем половина — за счет Китая. Прогнозы прошлых лет не смогли предусмотреть столь серьезные сдвиги в мировой энергетике. Около 45 триллионов долларов будут необходимы в 2015—2030 годах для развития энергетической инфраструктуры. Крайне важно, как эти деньги будут расходоваться: будут созданы надежные, гибкие, умные энергетические системы или средства уйдут на загрязнение окружающей среды ископаемыми источниками», — говорится в докладе.
Авторы утверждают: изменение климата воздействует на мировые рынки через широкий спектр факторов, включая и политические. Проблема прямо связана с качеством и даже ценой жизни людей, равноправием и справедливым распределением ущерба. Нужны срочные и жесткие меры по снижению выбросов парниковых газов, а также меры по адаптации к тому, чего избежать уже нельзя.
![](http://cdn2.chrdk.ru/width/800_2289c446/chrdk/2/5/25f907dcc3ed86afe06cc95292f16ea7c77fe138.jpg)
Разрушительные ураганы и наводнения — одно из последствий глобального потепления. Последствия циклона Айла в Бангладеш в 2009 году. Тысячи людей остались без жилья. Фото: Andrew Biraj / worldoceanreview.com
Почему бы странам просто не выполнять условия соглашений по климату?
Потому что сохранение природы, увы, не главная цель для государств, в отличие от заботы о собственных бюджетах. Никто не хочет остаться в проигрыше и слишком рисковать из-за перевода экономики на безуглеродные рельсы.
«Есть много обид, экономических эмбарго, военных и политических конфликтов и много всего негативного. Именно поэтому большинство органов ООН, а они работают на консенсусной основе, работают так медленно. И каждый раз, когда страны разрабатывают тот или иной документ, они в буквальном смысле борются за формулировки», — говорит эксперт форума научный журналист Ангелина Давыдова.
По ее словам, если бы никаких международных переговоров и соглашений по климату не было, к концу века температура на Земле поднялась бы на четыре градуса. Все обязательства, которые страны предоставили в рамках Парижского соглашения, выводят на траекторию в три градуса, что тоже недостаточно, но «по крайней мере человечество что-то делает».
Другая линия конфликта, по мнению Давыдовой, пролегает между условно развитыми и условно развивающимися странами.
«Условно развитые страны говорят: «Вот мы в последние годы так хорошо снижали выбросы парниковых газов — всему миру это надо делать». А развивающиеся страны говорят: «Вы до этого времени успели загрязнить всю планету своими производствами, а теперь мы страдаем от этого. Поэтому у нас должны быть более легкие правила, и у нас должна быть уйма международных денег на то, чтобы снижать выбросы, потому что за нами будущее, у нас больше всего населения», — рассуждает журналист.
![](http://cdn3.chrdk.ru/width/800_2289c446/chrdk/a/c/ac3618785cc7e59d249f16b1b2dc148f9506e025.jpg)
Повышение среднего глобального уровня моря. Изображение: V оценочный доклад МГЭИК
Кроме того, цели, поставленные в Парижском соглашении, сами по себе трудновыполнимы.
«Чтобы сдержать рост температуры, нужно снизить выбросы как минимум на 50% от текущего уровня. А для развитых стран стоит цель в 80% к 2050 году. Это колоссальный объем, и трудно представить, как это можно сделать. Какие тут могут быть варианты? Можно уйти в пещеры, ничего не сжигать, понизить уровень потребления. Но правильнее использовать технологии, которые увеличили бы благосостояние, повысили экономический рост ВВП и одновременно снизили бы выбросы», — объясняет Георгий Сафонов.
Если не углеродная экономика, то какая?
Сейчас мировая экономика построена на углеводородах: энергия добывается главным образом из угля, нефти и газа. Безуглеродная или «зеленая» энергетика — это энергетика на основе ветра, приливов, солнечной энергии и переработки биотоплива. Споры идут о том, какой вид топлива должен быть в приоритете.
Несмотря на предупреждения экологов о том, что углеводородные виды топлива скоро закончатся и мир вынужден будет искать новые источники энергии, многие эксперты считают проблему не столь серьезной.
![](http://cdn2.chrdk.ru/width/800_2289c446/chrdk/7/3/73f3ce8275c68d97692f85ec0401cc5749b25be8.jpg)
Таяние континентальных ледников в Гренландии. Фото: Nick Cobbing / worldoceanreview.com
«Если сжечь углерод, который у нас сейчас в виде топлива хранится под землей или под водой, то можно нагреть планету на два градуса еще примерно 35—60 раз», — предупреждает Георгий Сафонов.
По мнению Ангелины Давыдовой, легче всего государствам отказаться от угля — он считается самым загрязняющим ископаемым. Количество угольных станций сокращается во многих странах, включая Китай и США. Нефть пока остается на устойчивых позициях, так как она используется прежде всего в транспорте и до 2050 года глобальная транспортная система принципиально не изменится.
«Понятно, что сейчас развиваются электрокары и гибридные автомобили, но в условиях потребления в том же Китае, странах Азии и Латинской Америки бензиновые автомобили люди будут покупать еще долго», — говорит эксперт.
Отношение к газу у специалистов смешанное. Большинство считают его вариантом для переходного периода: газ будет использоваться в сочетании с возобновляемыми источниками энергии, и их доля должна расти. По мнению Георгия Сафонова, интересной альтернативой углеводородам могут стать газовые гидраты. Они есть повсюду, и их запасы колоссальны.
«Компании, владеющие этими ресурсами, рассматривают их прежде всего как свой актив. Например, Япония с 2017 года планирует ввести коммерчески выгодную технологию их добычи. Если мы узнаем, как дешево получать эти гидраты, то представьте, сколько их можно добыть и употребить», — считает эксперт.
![](http://cdn2.chrdk.ru/width/800_2289c446/chrdk/c/3/c3ad4740ac27b9f580fd65f76291289d44647566.jpg)
Мировые запасы метан-гидратов. Изображение: maribus (after Klauda & Sandler) / worldoceanreview.com
Что касается атомной энергетики, то, по его мнению, она будет долго занимать определенную долю рынка в тех странах, где она есть, но вряд ли эта доля сильно вырастет.
Конечно, лучший для окружающей среды вариант — альтернативная энергетика.
«Чтобы всерьез снизить выбросы и двигаться к цели в два градуса, нужно, чтобы на долю ввода новых мощностей на нефти и газе приходилось совсем немного, а остальное — на зеленые технологии, — говорит Сафонов. — И Международное энергетическое агентство сегодня ожидает снижения затрат на безуглеродные технологии. По солнечной электрогенерации — до уровня 2010 года, 77% сокращения затрат — к 2050-му. Как может оказаться конкурентоспособной газовая, угольная, атомная энергетика при том, что у новых источников падают затраты?»
Яркий пример того, что мировые корпорации рассматривают «зеленую» энергетику как перспективную, — созданная недавно Breakthrough Energy Coalition — объединение 28 крупнейших миллиардеров, включая Билла Гейтса, Джорджа Сороса, Марка Цукерберга и главу Alibaba Group Джека Ма, для инвестирования в «зеленые» технологии.
«Количество патентов в зеленой энергетике, в чистых технологиях значительно превышает сегодня традиционную энергетику. Многие страны хотят совсем отказаться от угля: Франция — в 2023 году, Великобритания — в 2025-м, Канада и Финляндия в 2030 году. К 2050 году уголь не будут использовать вообще», — считает генеральный директор АНО «Центр экологических инвестиций» Михаил Юлкин.
Так «зеленая» экономика выгодна?
На этот счет нет единой точки зрения. Пока специалисты сходятся во мнении, что традиционная модель экономики, существующая сейчас, точно не самая выгодная.
По оценке экономистов, если к концу века температура на Земле поднимется на 2,5 градуса по сравнению с доиндустриальной эпохой, это приведет к ежегодным потерям на уровне 2,5 триллиона долларов. Часть потерь будет связана с повышением уровня океана, другие — с экономическими последствиями засух и ураганов.
«Если мы не будем ничего делать, то температура все равно будет меняться, — говорит Сафонов. — Все прогнозы плохие. Просто одни не такие страшные, а другие реально ужасные. Если посчитать объем ущерба, который будет связан с климатическими изменениями, то он может достигать 20% глобального ВВП в год».
Георгий Сафонов — участник научного проекта, в рамках которого ученые из 18 крупнейших стран и 30 научных центров, включая НИУ ВШЭ, попытались рассчитать модель экономики, которая бы не вредила климату.
«Мы попытались использовать сложные макроэкономические модели — в каждой стране свою, чтобы смоделировать движение к цели в два градуса. Это оказалось почти невозможно. Для каждой страны есть только цель — сократить выбросы на 50% к 2030 году, но в цель „два градуса“ они никак не уместятся», — рассказывает Сафонов.
Также, по его словам, явный признак того, что компании уходят от традиционной энергетики, — девистиции, то есть вывод инвестиций из этой сферы. В 2014 году объем девистиций составлял примерно полтриллиона, а в 2016 году — 3,4 триллиона долларов.
«Это очень значимый процесс, хотя происходит он не везде. Наиболее активно — в Европе, Северной Америке и Австралии. Пока это не очень заметно в странах Азии, в Китае, в Японии», — говорит Сафонов.
Другой пример: в 2015 году европейские компании BG Group, BP, Eni, Shell, Statoil и Total для борьбы с вредными выбросами предложили ООН ввести плату за выбросы углерода — понятие такой платы как раз было сформулировано в докладе «Новая климатическая экономика».
«Сегодня уже в 40 странах и в 20 субнациональных объединениях (провинция, город, регион, область) используют понятия углеродной цены для регулирования выбросов — это либо налог, либо квота, либо то и другое вместе взятое. Сегодня примерно 12% глобальных выбросов покрыто разными схемами углеродного регулирования. Прогнозируется, что к 2020 году ими будет покрыта четверть, к 2030-му — половина выбросов», — говорит Сафонов.
![](http://cdn1.chrdk.ru/width/800_2289c446/chrdk/0/2/0268f0644910134c8b22fae9797257765c50da36.jpg)
Компания Shell — один из инициаторов введения налога на углерод. Фото: Pixabay
«Казалось бы, BG Group, BP, Eni, Shell — это крупнейшие нефтегазовые компании, они должны прежде всего противиться любым изменениям, связанным с покушением на их бизнес, то есть со всеми изменениями в области добычи ископаемого топлива. Но, тем не менее, эти компании хотят двигаться в сторону безуглеродной экономики. Как бы странно это ни звучало, они являются самыми крупными инвесторами в возобновляемую энергетику», — уверен глава департамента по экологии, охране труда и промышленной безопасности компании РУСАЛ Алексей Спирин.
Объяснение этого феномена вполне прагматичное: крупнейшие мировые нефтегазовые компании просто считают, что в будущем цена на ископаемое топливо начнет падать из-за падения спроса, так что упадет и их прибыль. Поэтому победит на рынке тот, кто займется развитием других видов бизнеса, начнет вкладывать в инновационные виды энергетики.
Другое важное обстоятельство: цена солнечной электроэнергии в 2016 году впервые в истории стала ниже, чем у электроэнергии, выработанной с помощью угля.
Впрочем, другая часть экспертов считает, что крупнейшие мировые производители и экспортеры нефти и газа не подхватывают тренды, а задают их сами. То есть, будучи монополистами на рынке, вынуждают других переходить на «зеленую» энергетику.
Читать далее.
Комментарии:
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв