Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ
ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (НИ ТГУ)
Факультет иностранных языков
Кафедра немецкого языка
ДОПУСТИТЬ К ЗАЩИТЕ В ГЭК
Руководитель ООП:
дфн, проф. каф. англ. филологии
______________ / И. В. Новицкая
(подпись)
«___ »____________ 20__ г.
ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА БАКАЛАВРА
ПРИЕМЫ ОПУЩЕНИЯ И ЗАМЕНЫ В ПЕРЕВОДЕ ЮРИДИЧЕСКИХ
ДОКУМЕНТОВ (НА МАТЕРИАЛЕ СТЕНОГРАММ ВЫСТУПЛЕНИЙ НА
НЮРНБЕРГСКОМ ПРОЦЕССЕ)
по основной образовательной программе подготовки
бакалавров направление подготовки 45.03.02 –
Лингвистика
Витовский Олег Михайлович
Руководитель ВКР
д-р филол. наук, профессор
И.В. Новицкая
подпись
«_
»_
20__ г.
Автор работы
студент группы №
О. М. Витовский
подпись
1
Томск – 2020
Оглавление
Введение
Глава 1. Теоретические основы исследования перевода
юридических документов
1.1. Юридический дискурс и его жанровая организация
1.2. Особенности юридических текстов
1.3. Проблема перевода юридических текстов
1.4. Подходы и приемы перевода текстов юридического
дискурса
1.5. Опущение и замена как переводческие приемы
Выводы по главе 1
Глава 2. Анализ использования приемов замены и опущения в
юридических текстах
2.1. Описание речей обвинителей на материалах стенограмм
Нюрнбергского процесса
2.2. Анализ использования приёма опущения в переводах
материалов Нюрнбергского процесса
2.3. Анализ использование приёма замены в переводах
материалов Нюрнбергского процесса
Выводы по главе 2
Заключение
Список использованной литературы
Приложения
Стр.
3
6
9
14
15
18
23
27
28
28
30
40
47
48
50
55
2
Введение
С началом наступления 20-го века в России начал ускоряться
процесс
вовлечённости
различного
характера
страны
как
в
в
международные
мирные:
процессы
культурно-социальные,
экономические и политические, так и в военные, например, Первая
мировая война, Великая Отечественная война и война в Афганистане
многие другие военные кампании. На разных этапах истории страны
наблюдались различные темпы активности в тех или иных областях,
большинство из которых требовали вступления в межкультурное
взаимодействие с участниками того или иного события. Подобного
рода
взаимодействие
требовало
определённых
юридических
заверений и некоторых договоров между сторонами межкультурной
коммуникации. В то же время наличие некоторых соглашений
скрывалось от широкого доступа, цензурировалось или же просто не
оглашалось. Отсюда вытекает необходимость в более подробном
переводческом изучении данных документов.
Поскольку одним из самых трагических событий в истории нашей
страны
в
XX
материалов
в.
стала
Великая
Нюрнбергского
Отечественная
процесса
война,
1946-1948
гг.
анализ
может
рассматриваться как одна из самых актуальных тем, связанных с
этим событием.
Цель исследования заключается в выявлении закономерностей
применения
приёмов
опущения
и
замены
в
переводе
речей
обвинения на русский и английский языки (на материале текстов
стенограмм выступлений на Нюрнбергском процессе).
Поставленная цель предполагала решение следующих задач:
1. Изучить теоретические аспекты исследования юридического
дискурса,
его
жанровой
организации
и
лингвистических
особенностей юридических текстов.
2.
Проанализировать
научную
литературу,
посвящённую
проблемам перевода юридических текстов, а также применению
различных приёмов перевода.
3
3. Уточнить
изучить
содержание понятия «переводческий приём» и
возможности
трансформаций как
применения
таких
переводческих
опущение и замена в переводе юридических
документов.
4. Проанализировать случаи применения таких трансформаций,
как опущение и замена, в переводах материалов Нюрнбергского
процесса на русский и английский языки.
Объектом
исследования
выступили
тексты
переводов
стенограмм заседаний на Нюрнбергском процессе 1946-1948 гг.
Предметом
исследования
является
применение
приёмов
опущения и замены в переводе материалов Нюрнбергского процесса.
Источником
материала
исследования
стали
стенограммы
выступлений обвинения, посвящённые военной агрессии Фашистской
Германии, представленные на трёх языках: английском, немецком и
русском. Общий объем проанализированного текста составил не
менее 184 предложений. Общее количество выявленных случаев
применения приёмов опущения и замены в переводах на английский
и русский языки составило около 196 единиц.
В качестве
теоретической
базы
исследования выступили
Семантическая модель перевода Дж. Кэтфорда, Теория соответствий
и трансформаций Я. И. Рецкера и теория уровней эквивалентности В.
Н. Комиссарова, работы по теории перевода (Л. С. Бархударов, В. Н.
Комиссаров, Р. К. Миньяр-Белоручев, А. А. Солдатова), исследования
о переводческих трансформациях в юридическом переводе (О. А.
Чепак, М. В. Черниговский, А. А. Солдатова), работы о юридическом
дискурсе (Косоногова О. В., Кожемякин Е. А., Бушев А. Б. ).
Для осуществления поставленных задач используются такие
методы как сопоставительный анализ, сравнение, метод научного
описания, переводческий анализ.
Практическая ценность заключается в том, что полученные
результаты
можно
использовать
при
дальнейшем
исследовании
материалов Нюрнбергского процесса, при разработке и проведении
практических занятий по юридическому переводу, а также при
4
изучении
использования
переводческих
трансформаций
в
юридическом дискурсе.
Теоретическая значимость работы заключается в том, что
впервые был проведён переводческий и лингвистический анализ
стенограмм Нюрнбергского процесса с немецкого на русский и
английского на русский.
Структура работы. ВКР состоит из введения, двух глав,
заключения, списка использованной литературы и приложения.
Во введении обосновывается актуальность работы, определяется
цель,
задачи
исследования,
объект,
предмет
и
материалы
исследования, практическая ценность, а также теоретическая база
исследования. В первой главе описывается юридический дискурс, его
организация, особенности, теоретические подходы в изучении, а
также переводческие приёмы и трансформации, применяемые при
переводе юридических текстов. Во второй главе анализируется
применение
таких
трансформаций,
как
опущение
и
замена,
используемые при переводе материалов стенограмм Нюрнбергского
процесса.
Рассматриваются
также
возможные
причины
их
использования. В заключении подводится итог всего исследования на
основании данных, представленных в первой и второй частях.
Глава 1. Теоретические основы исследования перевода
юридических документов
С
началом
эпохи
глобализации
уровень
международного
взаимодействия перешёл в стадию стремительного развития. Это
было вызвано расширением торговых, экономических, политических,
культурных,
общественных
и
прочих
взаимодействий
между
странами. В это время перевод начинает играть особенно важную
роль, так как именно он выступает в роли посредника между людьми
5
и народами. С возникновением новых связей возникает потребность в
их юридическом оформлении, что в свою очередь даёт мощный
толчок развитию юридического перевода.
Как
следствие
столь
бурного
развития
международных
взаимодействий стало появление особого интереса исследователей к
проблемам юридического перевода, что вызвало появление не только
новых работ в этой сфере, но и даже целого ряда лингвистических
междисциплинарных школ, стоящих на стыке юрислингвистики,
переводоведения,
барнаульская
лингвистики
школа
и
права.
юрислингвистики,
К
ним
относятся
волгоградская
школа
лингвоконцептологических исследований, а также пермская школа
функциональной стилистики [Бородина, 2017].
С начала XXI века юридический перевод, по мнению некоторых
исследователей, таких как В. В. Алимов и А. С. Киндеркнехт
выделяется
в
отдельный
вид
переводческой
деятельности,
при
помощи которой осуществляется как устная, так и письменная
коммуникация в рамках некой правовой темы на разных языках
[Киндеркнехт, 2002].
Исследователи-юрислингвисты
рассматривают
перевод
как
в
узком, так и в широком смысле. Так, например, Н. П. Глинская
рассматривает
применение
правовой
лексики
в
различных
функциональных стилях английского языка [Глинская, 2002], а
исследовательница
Е.
С.
Савина
анализирует
применение
юридических терминов в разнообразных сферах языка, в том числе и
в художественных текстах [Савина, 2011].
К
важнейшим
теоретическим
подходам,
в
рамках
которых
осуществляется юридический перевод, являются лингвистическая
теория перевода, яркими представителями которой являются В.В.
Алимов, А.В. Фёдоров, К.М. Левитан и В.Н. Комиссаров, а также
лингвокультурологический подход, тесно связанный с именами Г.И.
Богина и Н.Л. Галеевой [Бородина, 2017].
В силу специфичности данного вида перевода к переводчикам,
выполняющим перевод правовых актов выдвигаются дополнительные
требования: знание правовых и общественно-политических систем и
6
реалий
изучаемого
ориентироваться
в
языка,
областях
способность
быстро
знания, связанных
и
эффективно
с юридической
тематикой текста, знание основ права и правового устройства,
высокий
уровень
владения
языком
права
и
юриспруденции
и
изучение как культуры, так и страноведческой стороны языка,
отражающихся в юридическом языке [Там же].
Как уже ранее было сказано одной из значимых лингвистических
школ, занимающихся изучением связи языка и права, является
барнаульская школа, ведущими исследователями в которой являются
Н.Д. Голев [Голев, 1999] и М. В. Костромичёва [Костромичёва, 2007].
В
рамках
теоретико-методологического
юридического
перевода
работал
исследователя
говорили
о
том,
А.С.
что
подхода
в
Киндеркнехт.
в
рамках
области
Все
три
сравнительного
правоведения юридическая лингвистика работает над решением
проблем
перевода
инструментом
юридических
изучения
правовых
текстов,
систем
а
также
других
является
стран.
К
преимуществам данного направления относится также и то, что оно
учитывает особенности как письменного, так и устного перевода
[Киндеркнехт, 2013].
Некоторые исследователи, например, В.А. Пищальникова и Е. В.
Малюкова, подчёркивают особое значение антропоцентрической
парадигмы в области изучения юридического перевода [Бородина,
2017].
В то же время большинство исследователей придерживаются
единого мнения о том, что к центральному понятия юридического
перевода
относится
юридическая
терминология
как
основная
составляющая любого правового текста. Вследствие этого, можно
наблюдать
активный
интерес
исследователей
к
юридической
терминологии.
Вместе с этим такие исследователи, как А.С. Киндеркнехт,
говорят о том, что в итоге юридический перевод не должен быть
сведён к переводу исключительно правовой терминологии, что
необходимо обращать внимание на особенности текста в целом:
7
дискурсивные,
лингвокультурологические
и
функционально-
стилистические особенности [Киндеркнехт, 2013].
Рассматривая
подход
к
юридическому
переводу
в
рамках
волгоградской лингвоконцептологических исследований, учёные Л.В.
Колесникова и И.В. Палашевская анализируют концепты «право» и
«закон». Одна из последних работ, написанная в рамках данного
направления
Л.К.
Левчуком,
была
посвящена
сопоставлению
концептов «право», «свобода», «обязанность», «долг» и «человек»
[Бородина, 2017].
Функционально-стилистический
подход
на
сегодняшний
день
представлен в лице Н.П. Глинской, которая занимается изучением
правовой терминологии в рамках функциональных стилей [Там же].
Следующая отечественная лингвистическая школа – это пермская
школа функциональной стилистики, представители которой М.Н.
Кожина, Л.Р. Дускаева и В.А. Салимовский не считают юридический
стиль самостоятельным функциональным стилем и вместо него
выделяют
три
подстиля:
законодательный,
юрисдикционный
и
административный [Кожина, Дускаева, Салимовский., 2016].
Стоит также упомянуть, что выше упомянутые исследователи
выделяют
критический
дискурс-анализ
как
метод
в
изучении
юридического перевода, а напротив заявляют о взаимном развитии
дискурса и функционального стиля [Бородина, 2017].
Таким образом, обозначив позиции одних из самых известных
школ,
представляющих
самые
разнообразные
подходы
в
исследовании юридического перевода, можно сказать, что проблема
перевода правовых текстов является не только актуальной темой для
изучения
в
лингвистике,
но
и
исследуется
с
разных
методологических подходов.
1.1. Юридический дискурс и его жанровая организация
По мнению многих исследователей, юридический дискурс не
имеет общепринятого определения, как следствие – мы имеем
разнообразие определений и толкований. Так, например, Т.А. ван
Дейк подтверждает эту идею своими словами о понятии «дискурс»,
8
как о явлении расплывчатом и трудно поддающемуся определению
[Дейк, 2016].
В
языкознании,
рассматривается
по
в
мнению
3-х
Н.
Д.
плоскостях:
Арутюновой,
«как
связный
дискурс
текст
в
совокупности с экстралингвистическими факторами», как «текст,
взятый в событийном аспекте» и как «компонент, участвующий во
взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных
процессах)» [Арутюнова, 1990].
По мнению Н. Д. Арутюновой, дискурс неразрывно связан с
прагматической ситуацией, которая определяет коммуникативную
адекватность, для выяснения его импликаций и пресупозиций, а
также
для
его
интерпретации.
Кроме
того,
дискурс
связан
с
познавательными актами участников коммуникации: к применяемым
ими
этнографическим,
социокультурным
и
психологически
ценностным моделям, позволяющим строить некие дискурсивные
образования,
выстраивать
коммуникативных
задач,
а
стратегии
решения
также
архитектонику
имеющихся
дискурса
[Арутюнова, 1990].
В то же время исследователи Т. Н. Хомутова и Е. А. Шефер
говорят о том, что под юридическим дискурсом обычно понимают
законодательный и судебный дискурсы, хотя эти два типа не могут
охватить всю полноту данного явления, так как юридический дискурс
включает в себя целый ряд разновидностей правового дискурса.
Многие
исследователи
говорят
о
большом
количестве
разновидностей юридического дискурса [Хомутова, Шефер, 2019].
Так, по мнению Л. А. Борисовой, тип дискурса будет определяться в
зависимости от критериев, заложенных в его классификацию, и
научной области [Борисова, 2016].
Понятие дискурс можно понимать в трёх различных плоскостях:
социолингвистической,
коммуникативно-деятельностной
и
коммуникативно-текстовой. В рамках социолингвистической группы
юридический дискурс рассматривается как вид институционального
дискурса, являющийся статусно-ориентированным взаимодействием
участников в соответствующей системе ролевых предписаний и норм
9
поведения в установленных законом ситуациях институционального
взаимодействия [Палашевская, 2012].
В свою очередь О. В. Косоногова считает, что юридический
дискурс
–
это
особый
вид
институционального
дискурса,
семиотическое пространство которого можно описать при помощи
общности вербальных и невербальных знаков, образующих как
институциональные, так и не институциональные типы общения,
участники которых, в равной степени как и содержание, относятся к
правовой сфере [Косоногова, 2008].
Исследовательница Л.Е. Попова описывает юридический дискурс
как
форму
институционального
общения
юристов
в
их
профессиональной деятельности [Попова, 2005].
В коммуникативно-деятельностной плоскости можно выделить
определения юридического дискурса таких исследователей, как
А. Чернышева и Е.А. Кожемякина. Так, по мнению А. Чернышева,
юридический дискурс – «это языковая деятельность (речь), которой
присущи некоторые признаки: а) сфера её функционирования –
область
права
(юридический
дискурс
с
необходимостью
прослеживается везде, где обсуждаются и решаются правовые
вопросы); б) тема и ведущий мотив юридического дискурса –
содержание
закона
рассматриваемого
и
соответствие
события;
в)
ему
того
коммуникативная
или
иного
направленность
юридического дискурса – регулирование общественных отношений; г)
общая когнитивная специфика юридического дискурса – примат
фактов
над
утверждает,
ценностями»
что
исторические
и
[Чернышёв,
юридический
социокультурные
2016].
дискурс
коды,
Е.
А.
Кожемякин
регламентирует
которые
те
представляют
смыслообразующую и воспроизводящую деятельность, которая в
свою
очередь
будет
направлена
на
формулирование
норм,
легитимацию, а также контроль и регулирование общественных
отношений [Кожемякин, 2011].
Теперь
рассмотрим
коммуникативно-текстовую
группу,
выделенную Т. Н. Хомутовой и Е. А. Шефер. В рамках данной группы
мы
хотели
бы
обратить
ваше
внимание
на
определения,
10
разработанные Л. А. Борисовой, Т. С. Сафроновой и М. В. Торгашевой.
Л. А. Борисова считает, что юридический дискурс – это «комплексная
взаимосвязь многих текстов (типов текста), функционирующих в
пределах одной и той же коммуникативной сферы, а именно сферы
юриспруденции» [Борисова, 2016]. Т. С. Сафронова считает, что «под
юридическим дискурсом понимается вся совокупность правовых и
законодательных
текстов,
реализуемых
в
рамках
юридической
компетенции» [Сафронова, 2016]. В свою очередь, М. В. Торгашева
обозначает юридический дискурс как такую область науки, в рамках
которой изучаются тексты действующих законов прежде всего
Конституции, кодексов и прочих законов [Торгашева, 2011].
К последнему типу понятия юридического дискурса относится
когнитивная группа, на основании которой Л. Е. Попова даёт
следующее определение: «юридический дискурс представляет собой
форму проявления языка, которая используется для выражения
особой ментальности, … в этой сфере реализуется специфическая
языковая картина мира человека» [Попова, 2005].
Так, основываясь на вышеизложенных определениях понятия
юридического дискурса многие исследователи приходят к выводу о
том, что юридический дискурс – это многогранный и сложный
объект, и в то же время он обладает не менее сложной и
разнообразной жанровой организацией, которая является прямым
следствием широты его определения.
По
мнению
И.В.
Палашевской,
речевой
жанр
является
изначальной единицей организации дискурса, являющейся формой
как общественного, так и коммуникативного взаимодействия в
рамках определённой ситуации общения [Палашевская, 2012]. По
мнению М.М. Бахтина, речевые жанры юридического дискурса
имеют такие признаки, как ситуативность и диалогичность. Первый
признак проявляется в социолингвистических признаках жанра, а
второй – в активно-ответном понимании и взаимодействии смысловых
позиций
участников.
институциональном
Для
того,
чтобы
коммуникативном
принимать
участие
взаимодействии
в
нужно
владеть жанровыми формами, использующимися в коммуникации.
11
Знание этих форм является неотъемлемой частью юридического
дискурса, поскольку они носят нормативно принудительный характер
[Бахтин, 1997].
И.В. Палашевская утверждает, что жанр в рамках юридического
дискурса следует рассматривать в двух плоскостях: текстуальной
(документальной)
или
ситуативной.
На
основании
первого
взаимодействие участников процесса фиксируется в текстовом виде,
а в рамках второго жанр рассматривается уже в динамической
плоскости.
Таким
образом,
жанры
юридического
дискурса
объединяют не только результат, но и сам процесс коммуникативного
взаимодействия [Палашевская, 2012].
Также
И.В.
юридического
Палашевская
процесса
как
рассматривает
носителей
характерных
участников
признаков
жанровой формы. Все участники юридического дискурса объединены
в широкую группу участников юридического дискурса (правовой
субъект), без которых коммуникативная ситуация не может быть
осуществлена, так как правовые субъекты являются носителями
определённых ролевых предписаний [Там же].
Ключевой составляющей жанров юридического дискурса, как
считает
И. В.
Палашевская,
является
нормативно-ценностный
элемент, включающий в себя регулятивные функции юридических
процессов, и ценностные нормы того или иного общества, на которых
основываются представления о праве, справедливости, судебной
практики и т.п. [Там же].
Некоторые жанры юридического дискурса могут быть определены
по статусу участников дискурса и его коммуникативным целям,
которые напрямую связаны с правовым статусом субъекта в судебном
процессе. Так, например, следователь использует такие формы, как
допрос, запрос, постановление, поручение, повестка и ходатайство.
Суд располагает определениями, постановлениями и т.п. При этом
одно действие может повлечь за собой череду других действий.
Среди жанровых форм правоприменительных актов мы обнаруживаем
постановления,
определения,
приговоры,
судебные
приказы,
постановления следствия и дознания [Там же].
12
При этом в рамках юридического дискурса разграничение жанров
на
«жёсткие»
и
«мягкие»
представляется
условным.
Это
не
исключает индивидуальных, особенных версий жанровых формул,
которые наделены некой уникальностью [Алексеева, 2001].
И хотя некоторые жанры юридического дискурса, как утверждает
И.
В.
Палашевская,
макроструктур
как
рассматриваются
так
в
называемые
рамках
сложные
жанровых
жанры,
основывающиеся на взаимосвязанных речевых событиях. Подобная
сложная структура показывает непрерывность процесса реализации
сложноорганизованного речевого события в юридическом дискурсе.
Каждый элемент этого процесса представляет собой образованное
как в содержательном, так и в структурном смысле коммуникативноречевое явление, которое представляет собой отдельный речевой
жанр.
Так,
например,
судебное
заседание
может
состоять
из
множества жанров: допрос свидетелей, выступление обвинения, речь
защиты, последнее слово подсудимого. При этом не стоит забывать о
том,
что
некоторые
формы
коммуникативного
взаимодействия
неразрывно связаны с определёнными стадиями судебного процесса
[Палашевская, 2012].
Таким образом, на основании представленных выше результатов
исследований юридического дискурса можно сделать вывод о том,
что юридический дискурс, так же как и его жанровая структура,
тесно связаны с институциональными нормами ведения судебного
процесса, так и с использованием тех языковых единиц языка права,
которые характерны для того или иного жанра.
1.2. Особенности юридических текстов
В рамках данного исследования нам представляется важным
рассмотреть особенности, характерные для юридических текстов.
Так, по мнению О. В. Звада, одной из главных отличительных черт
юридического текста считается его унифицированность, связанная с
различного рода штампами, шаблонными выражениями, клише и
устойчивыми словосочетаниями. Юридическим текстам свойственна
13
также
императивность,
экспрессивная
нейтральность
и
официальность [Звада, 2019]. Е. А. Панкратова в своей работе
презентует
различные
стилистические
приёмы
языка
юриспруденции. К ним относятся язык юридических документов,
доврачебных
процедур
и
представлен
судебными
судебных
заседаний.
решениями,
Первый
договорами,
тип
законами,
контрактами и т.п. Второй тип представлен в виде юридических
консультация, полицейских допросов, предварительных слушаний по
делу
и
т.п.
Третий
перекрёстными
тип
вопросами,
может
быть
продемонстрирован
выступлениями
судей,
речами
обвинителей и защиты [Панкратова, 2012].
Одной из особенностей юридических текстов также является их
терминология, которая не должна толковаться двояко, так как её
главная
задача
–
обеспечение
точности
и
определённости
соответствия правовым нормам и предписаниям. Данное требование
называется требованием определённости, нарушение которого может
привести к неверному пониманию смысла юридических документов
[Звада, 2019].
Кроме того, такие исследователи, как О. В. Занковец и Н. А.
Петрусенко
говорят
о
том,
что
при
переводе
юридической
терминологии переводчику приходится часто сталкиваться с тем, что
в языке перевода часто отсутствуют достаточно точные словесные
конструкции, через которые можно передать термин исходного
языка.
Это
связано
прежде
всего
с
культурологическими
особенностями, а также с различиями правовых систем, которые
могут проявляться, например, в более или менее подробных терминах
одного и того же явления [Занковец, Петрусенко, 2019].
К одной из отличительных черт юридических текстов, по мнению
О.
В.
Звада,
конструкций,
относится
которая
специфика
выражается
построения
в
синтаксических
многократном
применении
простых предложений с рядом однородных членов. Вместе с этим
стоит
отметить
и
определённые
особенности
предложений
в
юридических текстах. Так, например, для них свойствена внутренняя
логика, которая просматривается на протяжении всего текста и
14
лаконичность, не предполагающая не только лишних описаний, но и
отступлений от основного повествования [Звада, 2019].
Следующей немало важной отличительной чертой юридических
текстов считается их недвусмысленность и достоверность, а также
императивность, при помощи которой разрешаются те или иные
споры [Звада, 2019].
Таким
обладает
образом,
рядом
можно
заключить,
особенностей,
что
которые
юридический
характерны
как
текст
для
терминологии, так и для структуры юридического текста.
1.3. Проблема перевода юридических текстов
Данный
раздел
посвящен
описанию
проблем,
с
которыми
сталкиваются с специалисты в процессе перевода юридических
текстов. По мнению многих учёных, одной из ключевых проблем при
переводе юридических текстов является проблема интерпретации
юридических текстов, что в свою очередь побуждает необходимость
создания
современных
подходов
в
переводческом
процессе.
Правильное понимание перевода напрямую зависит от того, как
переводчик работает с различными приёмами перевода [Барабаш,
Мещерякова, 2013].
Одной из значительных проблем юридического перевода, по
мнению О. В. Барабаш и О. В. Мещеряковой, по-прежнему остаётся
перевод устоявшихся терминов и выражений, используемых в узких
областях. Сложность перевода данных языковых единиц может
заключаться
во
множестве
факторов.
Например,
существуют
термины, верное толкование которых зависит от лингвокультурного
контекста. Самыми непростыми из них могут считаться те, которые
относятся
к
региональной
или
национальной
областям
юриспруденции [Барабаш, Мещерякова, 2013]. Подобного мнения
придерживается и исследовательница Царенкова Н. А., которая
указывает
на
сложное
лексическое
многообразие
юридических
текстов, где такие единицы, как антонимы и синонимы обладают
разграничительной функцией [Царенкова, 2020].
15
Исследовательница Н. А. Царенкова также представляет группу
проблем,
с которыми
правовых
текстов.
переводчики
К
терминологизированных
сталкиваются
ним
слов,
при переводе
относятся
словосочетаний
переводы
и
правовой
терминологии в целом, сокращений, типичных для международных
текстов, наименований учреждений и нормативных актов, правовых
парных и тройных синонимов, сложных юридических наречий,
пассивных предложений и некоторых частей речи, которые имеют
разные грамматические требования в ПЯ [Царенкова, 2020].
По мнению исследовательницы М. М. Мущининой, несмотря на то,
что
главными
считаются
признаками
точность,
качественно
понятность
и
переведённого
соответствие
текста
стилю,
она
утверждает, что в зависимости от типа текста его адресата и функции
роль таких категорий, как понятность, точность и стиль могут
различаться. Например, при переводе текстов дискуссий в области
юриспруденции понятность и стиль могут сыграть более важную
роль, чем точность передачи информации. В то же время в переводе
приговоров точность остаётся ведущим критерием [Мущинина, 2004].
Другой не менее важной проблемой в юридическом переводе, по
мнению французского лингвиста и переводчика Ж. Мунэна, является
достижение адекватности перевода и эквивалентности текстов, но
стоит
заметить,
невозможно,
что
достижение
как
с
так
одной
абсолютной
стороны
текст
эквивалентности
обладает
своей
специфичной семантикой в разных языках, а с другой стороны
разнящиеся друг от друга «картины мира», создаваемые языками, а
также отличные друг от друга культуры, реальности и общества
[Комиссаров, 2000].
В то же время, по мнению исследователя С. А. Семко, одной из
самых частых проблем, с которой сталкиваются переводчики при
переводе
юридических
документов,
заключается
в
том,
что
переводчик проецирует собственные представления о мире и личные
установки на текст перевода, что в итоге приводит к так называемому
столкновению
коммуникативных
установок
переводчика
с
установками автора. В этом случае работа переводчика усложняется
16
тем,
что
простой
необходимо
понять
передачи
информации
уже
лингвокультурный контекст
недостаточно
данного
текста.
Исходя из этого С. А. Семко утверждает, что для качественного
перевода
переводчику
необходимо
прибегать
к
приёмам
герменевтического анализа [Cемко, 1998].
Следующим сложным местом юридического перевода, по
мнению О. В. Барабаш и О. В. Мещерякова, являются тексты, при
переводе которых допускается вариативность в их интерпретации. К
ним относятся прежде всего терминологические словосочетания,
которые
являются
лексических
переводе
следствием
единиц,
так
многозначных
и
омонимии
и
синтаксических
юридических
полисемии
как
конструкций.
При
понятий
нужно
обращать
внимание либо на широкий контекст, либо на знания переводчика
[Барабаш, Мещерякова, 2013]. Так, по мнению А. В. Бушева,
эквивалентность
при
переводе
юридического
текста
будет
определена микроконтекстом [Бушев, 2010].
Другой проблемой при переводе правовых текстов, по мнению
Т. П. Некрасова, могут относится так называемые терминологические
коллизии,
при
официальных
переводе
русских
которых
переведённых
сопоставляются
текстов
термины
международных
договоров и современные юридические термины [Некрасова, 2013].
Одной из последних трудностей, которую выделяет О. В. Барабаш
и
О. В. Мещерякова,
могут
считаться
многокомпонентная
юридическая терминология, которая требует к себе пристального
внимания со стороны переводчика. В этой связи исследователи также
упоминают одноэлементную и многокомпонентную терминологию,
которые существуют во всех подъязыках [Барабаш, Мещерякова,
2013].
Таким
образом,
перевод
правовых
текстов
осложнён
как
культурным аспектом восприятия двух различных правовых систем,
так и множеством языковых трудностей, связанных прежде всего с
лексическими и когнитивными проблемами.
17
1.4. Подходы и приемы перевода текстов юридического
дискурса
В рамках данного раздела мы хотим представить такие подходы и
приёмы, которые используются при переводе юридических текстов.
Исследовательница А.В. Бородина в своей работе о теоретикометодологических подходах к изучению юридического перевода
рассматривает несколько, по её мнению, самых крупных, значимых и
наиболее часто используемых подходов в переводе юридических
текстов.
К ним относятся
барнаульской
школы,
юридическая
лингвистика
лингвоконцептологическое
в
рамках
направление
в
рамках волгоградской школы, функционально-стилистический подход
пермской школы, а также дискурсивный подход [Бородина, 2017].
Одним из таких подходов, который мы хотели бы рассмотреть,
является
лингвокультурологический
подход.
По
мнению
исследовательницы В. А. Иконниковой, в рамках этого подхода особая
роль
отводится
компоненту
культуры
или
историко-
территориальному компоненту. Так как правовая система в каждой
стране формируется в конкретном историческом контексте и на
определённой территории, переводчику необходимо учитывать эти
особенности при переводе правовой терминологии. В этой связи в
подходе выделяют такие единицы как термины, реалии и «терминреалии», при переводе которых нужно учитывать статус, особенности
и культурную специфику использования данных единиц. Кроме того
вариативность некоторых языков, например, английского также
связана и с их терминосистемами [Иконникова, 2013].
Рассмотрим следующий подход, ярким представителем которого
является
Н.
Д.
Голев:
юрислингвистический
подход
или
юрислингвистика в рамках барнаульской школы. Юрислингвисты в
рамках перевода текстов проводят лингвистическое исследование, в
процессе которого они исследуют два текста с учётом требований,
специфики и особенностей того или иного языка. Предоставленные
материалы будут рассматриваться с точки зрения их соответствия
морфологии, синтаксису, лексикологии, фонетики, лексикологии,
18
риторики, культуры речи в соответствии законодательными нормами
ИЯ и ПЯ [Голев, 2000].
Другим не менее интересным подходом, который мы хотим
рассмотреть, является коммуникативно-функциональный подход. В
своей работе, посвящённой данному подходу, исследователи А. Ю.
Ивлева и Д. Д. Уваров говорят о том, что зачастую различного рода
казусы при переводе возникают из-за столкновения культур ИЯ и ПЯ.
Поэтому
на
сегодняшний
день
нецелесообразно
рассматривать
перевод как кросс-лингвистическую замену, так как этот процесс
является
процессом
переводчику
межкультурного
необходимо
грамотно
изменения,
использовать
при
котором
переводческие
трансформации. Поэтому перевод будет рассматриваться скорее, как
диалог между автором, переводчиком и реципиентом. Немаловажным
фактором данного подхода является то, что перевод рассматривается
как
событие,
а
любой
акт
трансляции
неразрывно
связан
с
коммуникативной ситуацией [Ивлева, Уваров, 2017].
В следующей части данного раздела будут представлены приёмы,
которые используют переводчики при переводе юридических текстов.
Рассмотрим
трансформацию
как
переводческий
приём,
используемый при переводе юридических текстов. Так, например,
исследовательница Ахманова О. С. определяет трансформацию как
«один
из
методов
состоящий
в
порождения
закономерном
вторичных
изменении
языковых
основных
структур,
моделей
(или
ядерных структур)» [Ахманова, 1969], но первым кто ввёл это
определение был З. Харрис, который считал, что трансформацию
следует
рассматривать
как
соотношение
между
двумя
конструкциями, включающими одни и те же классы слов [Harris,
1962].
По
понимать
мнению
влияние
Н.
на
Хомского,
под
определённую
трансформацией
цепочку
с
следует
установленной
структурой составляющих с целью перевода её в новую цепочку с
новой производной структурой данных составляющих [Хомский,
1962]. По мнению другого исследователя Р. К. Миньяр-Белоручева,
трансформация – это преобразование, заключающееся в изменении
лексических
и
грамматических
преобразованиях,
то
есть
19
формальных, а также семантических преобразованиях элементов
исходного текста [Миньяр-Белоручев, 1996]. По мнению И. Рецкера,
переводчик передаёт значение слов исходного текста исходя из
контекста.
При
этом
И.
Рецкер
считает,
что
трансформации
относятся к области логического мышления [Рецкер, 1974]. В свою
очередь, А. Д. Швейцер полагает, что при переводе переводчику
необходимо заменить форму исходного текста на адекватную форму
языка перевода. Если необходимого соответствия в словаре не
находится, следует обратиться к переводческим трансформациям
[Швейцер, 1988]. При этом большинство исследователей едины во
мнении, что переводческие трансформации классифицируются на
лексические, грамматические и комплексные [Чепак, Черниговский,
1997].
Таким
образом,
трансформациях
в
согласно
переводе
этим
исследователи
представлениям
вывели
такие
о
типы
преобразований, как добавление, опущение, перестановка и замена
символов [Солдатова, 2011].
Теперь
рассмотрим
каждый
из
приведённых
переводческих
приёмов в отдельности, учитывая, что единого мнения по количеству
трансформаций среди исследователей перевода нет [Денина, 2015].
Так, например, к наиболее распространённым типам лексических
трансформаций
компенсация,
опущение,
относятся
приём
смысловое
конкретизация,
лексического
развитие,
генерализация,
добавления,
целостное
лексическое
преобразование
и
антонимический перевод [Солдатова, 2011].
Поскольку перевод юридических текстов ставит переводчика в
определённые рамки, как следствие можно наблюдать то, что
некоторые трансформации используются гораздо чаще. По мнению А.
А. Солдатовой, такая лексическая трансформация как опущение
используется
в
случае
отказа
от
некоторых
семантических
избыточных слов, не имеющих высокой смысловой значимости.
Частотность использования такого приёма как генерализация также
очень велика особенно в переводе с английского на русский. В
отличие от генерализации антонимический перевод используется
гораздо реже [Солдатова, 2011].
20
Кроме лексических переводческих приёмов широко используются
и такие грамматические приёмы как перестановка и замена, что
связано различиями в грамматическом строе языков. Тем самым,
проанализировав
переводческие
трансформации,
среди
самых
частотных А. А. Солдатова выделяет приём лексического опущения,
генерализацию,
приём
преобразования,
трансформаций,
а
смыслового
также
развития
группу
объединяющих
и
целостного
структурно-логических
логико-ситуативные,
логико-
грамматические и логико-стилистические приёмы [Солдатова, 2011].
Исследователи О. А. Чепак и М. В. Черниговский на материале
своего анализа пришли к выводу о том, что к самым частотным
трансформациям
при
переводе
юридических
текстов
относятся
замена и добавление. Способ перестановки встречается реже, чем
замена и добавление, а опущение в свою очередь является самым
редко
встречающимся
из
всех
4
трансформаций
[Чепак,
Черниговский, 2016].
Теперь более подробно рассмотрим те трансформации, которые
применяются при переводе юридических текстов.
Под
конкретизацией
Подзолковой,
понимается
или
сужением,
то,
что
по
понятие
мнению
исходного
И.
Р.
языка
замещается при переводе более узким понятием в языке перевода. К
данному
приёму
прибегают
в
том
случае,
если
отсутствует
эквивалент языковой единицы в языке перевода [Подзолкова, 2012].
Генерализацией или расширением обозначают замену понятия
ИЯ более широким, то есть генерализация является своего рода
противоположностью конкретизации. Данный приём особенно часто
используется при переводе дипломатических текстов [Там же].
В рамках такой трансформации, как опущение переводчику
приходится опускать некоторые лексические единицы в силу их
избыточности, поскольку их смысловая значимость не несёт большой
смысловой значимости [Там же].
Под трансформацией добавление понимается противоположный
опущению приём опущение, в рамках которого необходимо уточнить
или пояснить понятия исходного языка [Там же].
21
В
рамках
преобразовать
целостного
не
преобразования
отдельный
фрагмент
переводчику
текста
нужно
слово
или
словосочетание, а целое предложение [Там же].
Приём смыслового развития подразумевает под собой замену
причины на следствие и наоборот, то есть тем самым переводчик
заменяет
языковую
единицу
на
контекстуально
и
логически
соотносящиеся с ней слово или словосочетание [Там же].
Антонимический приём используется тогда, когда переводчик
выбирает противоположную по смыслу лексическую единицу с той
целью, чтобы передать смысл изначальной языковой единицы [Там
же].
Перестановка
используется
тогда,
когда
для
более
точной
передачи смысла необходимо прибегнуть к изменению порядка
лексических единиц [Чепак, Черниговский, 2016].
Под заменой может пониматься подбор символического образа
языка перевода, на основе которого будет передано содержание
языковой единицы ИЯ [Денина, 2015]. По мнению О. А. Чепак и М. В.
Черниговского, такое активное использование замены обусловлено
особенностями культур, безэквивалентной лексикой и правовыми
специфическими терминами [Чепак, Черниговский, 2016].
Также по мнению исследователей О. А. Александрова и Н. А.
Коварской, в рамках перевода юридической терминологии активно
используются
такие
трансформации,
как
транскрибирование
(передача произношения слова ИЯ при помощи алфавита ПЯ),
транслитерация (передача знаков ИЯ знаками ПЯ) и калькирование
(поморфемный или пословный перевод как правило с сохраненинем
грамматической структуры термина). Кроме того, при отсутствии
необходимого эквивалента переводчик нередко прибегает к приёму
описательного перевода [Александрова, Коварская, 2016].
Таким образом, использование далеко не всех трансформаций
будет
уместно
в
силу
того,
что
юридический
текст
ставит
переводчика в некоторую жанровую зависимость при выборе тех или
иных переводческих приёмов.
22
1.5. Опущение и замена как переводческие приемы
По мнению исследователя перевода В. Н. Комиссарова, опущение
в переводе используется тогда, когда необходимо отказаться от
семантически
избыточных
лексических
единиц,
оказывающихся
нерелевантными или легко восстанавливающимися в контексте. Так,
например, В. Н. Комиссаров приводит в качестве примера парные
синонимы, активно использующиеся в английском языке. В силу того,
что их употребление нетипично в русском языке, то переводчик как
правило опускает один из синонимов, хотя парные синонимы это
далеко не единственная языковая единица, которая может быть
опущена в тексте [Комиссаров, 1990].
Данная
трансформация
особенно
часто
используется
при
переводе ораторских речей с английского языка на русский, так как
достаточно часто исчерпывающая конкретность текста ИЯ не всегда
мотивирована содержанием: использование числительных, названия
мер, весов и т.п [Там же].
В то же время к одному из важнейших преимуществ такого
приёма, как опущение, В. Н. Комиссаров относит компрессию,
которая
в
благодаря
свою
тому,
очередь
что
при
уравновешивает
переводе
также
общий
объём
используются
текста
такие
переводческие приёмы как описательный перевод, добавления, а
также различного рода объяснения [Там же].
Исследователь Л. К. Латышев и вовсе считает, что при переводе
некоторых текстов использование трансформации опущение просто
необходимо, так как в противном случае текст ПЯ будет плохо
восприниматься реципиентом [Латышев, 1981].
Несмотря на то, что опущение это один из активно используемых
приёмов, при переводе юридических текстов он используется гораздо
реже,
чем
такие
трансформации,
как
замена,
перестановка
и
добавление. По мнению исследователей О. А. Чепак и М. В.
Черниговского, это объясняется тем, что такой переводческий приём,
как опущение не всегда уместен в переводе текстов юридического
дискурса, и объясняется это тем, что к признакам юридического
23
текста
относятся
синтаксической
формальность
структуры
и
обязательность
предложения,
а
сохранения
также
лексических
особенностей текста. Однако в случаях семантической избыточности
переводчик
может
использовать
данный
приём
[Чепак,
Черниговский, 2016].
Исследовательница
лексическом
И.
опущении,
Р.
Подзолкова
под
которым
говорит
также
понимается
о
опущение
лексических единиц, не несущих никакой серьёзной смысловой
нагрузки [Подзолкова, 2012].
Следующий переводческий приём, который мы рассмотрим, будет
замена. По мнению Л. С. Бархударова, замена является одним из
самых
часто
переводчик
единиц,
употребительных
может
переводческих
использовать
например,
изменяя
при
формы
приёмов.
переводе
слов,
Замену
грамматических
части
речи,
члены
предложения, типы синтаксических связей и прочие грамматические
категории. Замену используют также и при переводе лексических
единиц, что свидетельствует в свою очередь о существовании
лексических и грамматических замен. Помимо этого замене могут
подвергаться
целые комплексы лексико-грамматических единиц,
которые свидетельствуют о существовании комплексной лексикограмматической замены [Бархударов, 1975].
Л. С. Бархударов считает, что замена может использоваться в
следующих случаях: когда переводчик заменяет форму слова (сюда
могут относиться число у существительных, время у глаголов и т.д.).
Заменяя
части
существительного
речи,
переводчик
использовать
может,
например,
местоимение
или
вместо
поменять
существительное на прилагательное. При переводе также могут
заменяться члены предложения, в рамках данной замены члены
предложения
могут
быть
переставлены,
то
есть
тем
самым
произойдёт изменение синтаксической схемы предложения. Это
может
быть
вызвано,
например,
коммуникативным
членением
предложения, тесно связанным с тем, куда пойдёт новая или
известная
информация.
К
следующему
типу
замены
относится
синтаксическая замена в сложном предложении. Данный тип замен
24
представлен заменой простого предложения сложным, сложного
простым,
главного
предложения
придаточным
и
наоборот,
подчинительной связи на сочинительную и наоборот, а также замена
союзного типа связи бессоюзным и наоборот. И к последнему типу
замен, выделенному Л. С. Бархударовым, относится лексическая
замена, в рамках которой заменяются отдельные слова и устойчивые
словосочетания
единицами
исходного
языка
и
языка
перевода
[Бархударов, 1975].
В этой связи к замене Л. С. Бархударов также относит такие
переводческие приёмы, как конкретизация, где под конкретизацией
подразумевают замену лексической единицы исходного языка на
лексическую единицу с более широким референциальным значением
языка
перевода.
контекстуальной,
При
этом
так
и
конкретизация
языковой.
может
быть
Использование
как
языковой
конкретизации обусловлено прежде всего различиями в строе двух
языков или же отсутствием подходящего слова или словосочетания в
языке перевода [Бархударов, 1975].
Генерализация,
по
мнению
Л.
С.
Бархударова,
является
прямопротивоположным переводческим приёмом по отношению к
конкретизации, где слово или словосочетание исходного языка
заменяется на другое слово или словосочетание языка перевода с
более узким значением [Бархударов, 1975].
При этом другой видный исследователь перевода В. Н. Комиссаров
не относит генерализацию и конкретизацию к типам замен в отличие
от Бархударова [Комиссаров, 1990].
В рамках перевода юридических текстов такие исследователи, как
О. А. Чепак и М. В. Черниговский отмечают, что замена является
одним из самых часто используемых переводческих приёмов в
переводе юридических текстов. Главным образом это связано с
культурными
переводом
различиями,
безэквивалентной
особенностями
лексики,
а
правовых
также
со
систем,
спецификой
юридических терминов, что побуждает в свою очередь переводчика
проводить
изменения
на
лексическом,
грамматическом
и
синтаксическом уровнях [Чепак, Черниговский, 2016].
25
Таким образом, можно утверждать, что опущение используется в
юридическом переводе гораздо реже, чем, например, замена, так как
перевод
юридических
максимально
текстов
возможного
подразумевает
количества
как
сохранение
лексических,
так
и
семантических единиц. Замена в свою очередь считается явлением
более подходящим для данного вида перевода, а также гораздо более
сложным, чем опущение.
Выводы по главе 1
Проблемы перевода юридических текстов остаются интересными
для учёных и анализируются в рамках разных лингвистических школ
и методологических подходов.
Юридический дискурс, как и его жанровая структура, тесно
связан с определёнными процессуальными судебными нормами, а
также с использованием тех языковых единиц права, которые
типичны для определённого жанра.
Изучив работы учёных, посвящённые особенностям юридических
текстов, был обнаружен ряд особенностей характерных для текстов
юридического дискурса. Эти особенности связаны прежде всего с
терминологией, а также со структурой юридических текстов.
Перевод юридических текстов представляет собой достаточно
серьезную
задачу,
поскольку
он
сопряжен
с
различиями
в
восприятии культурного аспекта двух правовых систем, а также
лексическими
и
когнитивными
проблемами,
влияющими
на
восприятие текста.
В процессе перевода текстов юридического дискурса переводчики
используют
различные
трансформации,
самыми
частотными
из
которых являются замена, добавление, перестановка и опущение.
26
Глава
2.
Анализ
использования
приемов
замены
и
опущения в юридических текстах
Для дальнейшего анализа из текстов стенограмм Нюрнбергского
процесса
было
отобрано
261
предложение.
Все
предложения
занесены в приложение, в них выделены все случаи применения
замены и опущения.
2.1. Краткая характеристика стенограмм Нюрнбергского
процесса
Как уже было указано выше, в качестве объекта исследования в
настоящей
работе
выступлений
выступают
обвинителей,
тексты
переводов
стенограмм
агрессии
нацистской
посвящённых
Германии против Польши, Великобритании, Франции, Норвегии,
Дании, Греции, Югославии и СССР.
Источником
стенограмм
материалов
на
для
немецком
анализа
языке,
выступил
размещенный
оригинал
на
сайте
немецкой онлайн библиотеки [http://www.zeno.org/Geschichte/M/Der+
Nürnberger+Prozeß]. В данных материалах указываются как имена
выступающих, так и датировка. При этом даются указания на все
паузы, объявляемые судом, и даты начала и окончания заседаний.
Стенограммы Нюрнбергского процесса были записаны в 1945-1946
гг.
и
на
сайте
онлайн
библиотеки
расположены
материалы
нюрнбергского процесса, в основе которых лежит 16 000 стенограмм.
В
стенограммы,
переведённые
тексты
переведённые
речей
на
русский
обвинителей,
язык,
допросов,
а
вошли
также
различных документов. Данные стенограммы были записаны в 19451946 г.г., их общий объём составил 42 тома. В 1947 г. материалы
судебных заседаний были опубликованы в объёме 42 томов в
Нюрнберге. В СССР материалы были выпущены не в полном объёме.
На сегодняшний день самое полное русскоязычное собрание состоит
из 8-ми томов. Оно было выпущено в период с 1989-1999 г.г.
27
В русском варианте в начале стенограммы указывается автор
выступления, а также дата обвинительной речи. Кроме того, к
каждой из речей прилагается определённый набор документов,
связанных с актом агрессии. При анализе трансформаций замены и
опущения был использован перевод стенограмм, опубликованный в
третьем томе, восьмитомного сборника «Нюрнбергский процесс»,
выпущенного в 1989 г. в Московском издательстве «Юридическая
литература». Англоязычный перевод мы можем найти в 7-м и 3-м
томах.
Структура
англоязычного
издания
стенограмм
выглядит
следующим образом: стенограммы структурированы непосредственно
по дате судебного заседания с указанием дня, года, а также до- или
послеобеденного
высказыванием
времени
указывается
работы
суда.
выступающий.
Перед
Помимо
каждым
этого,
есть
указания на паузы и перерывы в работе суда. Такая же структура
характерна и для немецкого варианта.
В текстах стенограмм, посвящённых агрессии нацистской
Германии
против
ряда
стран,
как
правило
рассматривались
выступления председателей обвинения, а также допросы. Перевод
документов,
сопровождавших
судебное
расследование,
не
был
включен в анализ.
Исходя из представленных фактов, выбор материалов для анализа
был ограничен в силу того, что на русском языке было опубликовано
только 8 томов из 42-х, опубликованных на английском и немецком
языках. Для дальнейшего анализа были отобраны тексты, связанные
одной тематикой (агрессия нацистской Германии), и представляющие
жанры обвинения и допроса.
С завершением Нюрнбергского процесса в 1946 г. в последующие
годы были выпущены материалы судебных заседаний в составе 42
томов на английском и немецком языках. Русскоязычные материалы
в свою очередь были представлены не в таком широком объёме: 2
тома «Сборник Нюрнбергский процесс» в 1954 г., «Нюрнбергский
процесс. Сборник материалов в семи томах» в 1957-1961 гг. и
28
последний
наиболее
полный
вариант
«Нюрнбергский
процесс:
сборник материалов» был выпущен в восьми томах в 1987-1999 гг.
2.2. Анализ использования приёма опущения в переводах
материалов Нюрнбергского процесса
С точки зрения таких известных исследователей перевода как Л.
С. Бархударов и В. Н. Комиссаров, переводческая трансформация
опущение используется в том случае, когда избыточная информация
не переводится в силу того, что содержание будет донесено без
каких-либо содержательных потерь [Комиссаров, 1990].
Методом
сплошной
использования
приема
выборки
было
опущения.
отобран
121
Трансформация
случай
опущение
использовалась в следующих случаях: первая группа – это 25
предложений, в которых опущения применялись при упоминании
полного наименования документов, его кодировки, инвентарного
номера, непосредственного названия на немецком и английском.
Вторая группа включает 23 предложения, в которых опущение
использовалось
при
указании
на
структуру
документов,
их
характеристику. Третья группа включает 27 предложений, в которых
опущено указание на говорящих. К четвёртой группе принадлежит 41
случай опущения, которые применялись в случае перевода клише и
или семантически избыточных единиц. В пятую группу включено 5
предложений, в которых использование опущения не получило
достаточно исчерпывающего объяснения.
Рассмотрим
примеры
первой группы. В предложениях
этой
группы при переводе опущено указание инвентарного номера и
название документа. опущения при указании полного инвентарного
номера и названия документа. Так, предложение “Der Gerichtshof
wird diesen „Vertrag, TC-17, auf der ersten Seite des britischen
Dokumentenbuches Nr. 3 finden. Diesem Beweisstück dürfte die Nummer
GB-76 gegeben werden“ переведено на английский с сохранением всех
элементов смысла англ. “that treaty, TC-17, on the first page of British
Document Book Number 3; and to that exhibit it may be convenient to
29
give the Number GB-76”, в то время как в русском переводе
наблюдается опущение не только наименования и инвентарного
номера,
но
и
указание
на
страницу
документа,
что
видно
в
русскоязычном переводе: «Во-первых, был договор об арбитраже и
мирном урегулировании между Германией и Данией, подписанный 2
июня 1926 г. в Берлине, документ ВБ-76».
Другой такой пример, иллюстрирующий опущение инвентарного
номера документа, находится в следующем предложении: нем. „Der
Gerichtshof
findet
diese
Urkunde
als
Beweisstück
TC-24
im
Dokumentenbuch; es wird die Beweisstück-Nummer GB-77 tragen.“ и
англ. “The Court will find that as Document TC-24 in the document book
and it will now bear the Exhibit Number GB-77.”. В русскоязычном
переводе было произведено частичное
опущение, при котором
осталось лишь одно указание: «Это документ ВБ-77.».
Рассмотрим
ещё
один
пример,
представляющий
опущение
инвентарного номера, в предложении: нем. „In erster Linie beziehe ich
mich auf Beweisstück TC-30, die nächste Urkunde in dem britischen
Dokumentenbuch Nr. 3; sie wird die Beweisstück-Nummer GB-78
tragen.“ и англ. “In the first instance I would refer to Document TC-30,
which is the next document in the British Document Book 3 and which
will bear the Exhibit number GB-78.” на немецком и английском эти
предложения переведены без применения каких-либо опущений. В
русскоязычной
версии
данное
предложение
было
переведено
следующим образом: «Я сошлюсь на документ ВБ-78.», то есть
сохранялась лишь часть номера.
Ещё один пример опущения инвентарного номера немецкого
варианта „Die erste Urkunde ist TC-70, GB-25.“ и англ. “I would refer to
is Document TC-70, which will go in as GB-25” переводится на русский
язык как «Весьма интересно посмотреть, что сказал Гитлер после
подписания
договора
с
Польшей
в
январе
1934
года»,
что
демонстрирует полное отсутствие указания на номер документа.
Другой
пример
перевода
предложений
нем.
„Ich
bitte
den
Gerichtshof, die nächste Urkunde im britischen Dokumentenbuch Nr. 3
einzusehen; es ist Dokument TC-31 und wird Beweisstück GB-79.“ и англ.
30
“The Court will observe the next document in British Document Bobk 3 is
the Document TC-31, which will be Exhibit GB-79”. В русскоязычном
переводе «Этот документ — ТС-31, ВБ-79, представляет собой
памятную записку…» было опущено название документа и сохранён
только код.
Рассмотрим
ещё
один
пример,
подтверждающий
наличие
опущений, связанных с опущением наименований документов: нем.
„aus dem letzten Satz des zweiten Absatzes des mit „b. Weserübung“
überschriebenen
Abschnittes
von
Dokument
C-66
folgende
Worte
entnehmen“ и англ. „in the last sentence of the second paragraph of the
section
of
~166
headed
"(b)
Weserubung"
these
words:“.
В
русскоязычном переводе «Теперь я прошу суд обратить внимание на
записи, которые сделал Редер по поводу этого совещания для того,
чтобы они остались для истории» наименование операции не было
переведено.
Применение переводчиком приёма опущение для данной группы
предложений можно объяснить тем, что английскому и немецкому
тексту присуща большая степень конкретизации, что нехарактерно
для
русскоязычных
текстов,
именно
поэтому
переводчики
так
активно используют данный приём при переводе. Предполагается
также,
что
ранее
упомянутые
материалы
не
нуждаются
в
дальнейшем повторении. При этом в большинстве случаев при
указании инвентарного номера опускался не весь номер, а лишь его
часть.
Далее рассмотрим примеры второй группы, в которых опущению
подвергались указания на структуру документов. В данном случае
приём опущение мог быть использован при конкретизации структуры
документов, представленных
в речах обвинения
Нюрнбергского
процесса. Так например, в немецком и английском вариантах
оригинал и перевод точно соответствуют друг другу: „Ich werde den
ersten Satz auslassen. Das Dokument ist, wie ich bereits gesagt habe,
eine Mitteilung des Angeklagten Raeder an Admiral Aßmann.“ и англ. “I
will omit the first sentence. The document which, as I have said, is a
communication from the Defendant Raeder to Assmann reads as
31
follows…”. В русском переводе «Из последующих доказательств
станет ясно, что это шифрованное наименование плана вторжения в
Норвегию и Данию» были опущены два предложения, указывающие
на документ и структуру документа, например, номер абзаца и
авторство сообщения в силу того, что в предыдущем предложении
документ был обозначен как «Меморандум адмиралу Асману, для его
сведения; публикации не подлежит», что заочно указывает на
дальнейшее содержание.
Подобным образом, немецкий оригинальный текст „im Absatz 1
bezeichneten Art gegen...“ полностью воспроизводится в английском
варианте „in Paragraph 1…“. В русском переводе «В случае, если
вышеупомянутые действия будут предприняты третьей державой
против
одной
из
договаривающихся
сторон,
другая
договаривающаяся сторона не будет никаким образом поддерживать
эти действия.» номер абзаца при цитировании был полностью опущен
и представляет собой пояснение к заголовку.
В следующем примере указание на структуру было без изменений
передано в переводе с немецкого на английский за исключением
наименования самого сообщения: „Der dritte Abschnitt, „Schon im
Januar“, das ist Anhang I zu Rosenbergs Bericht, der Abschnitt, der sich
mit Norwegen befaßt, Seite 6 meines Exemplars, mit Bezug auf Seite 2
des Anhangs. Der Absatz beginnt wie folgt…“ и англ. “The third
paragraph, "Quisling's reports" - that is in Annex I in Rosenberg's report,
the section dealing with Norway, Page 6 on my copy-referring to the
second page of the annex, the paragraph beginning with…”. В свою
очередь в русскоязычном переводе «Как я говорил уже, в то время,
как были приняты эти решения, от Квислинга, через организацию
Розенберга, поступали сообщения, и если суд обратится к документу
ПС-007 — отчету Розенберга, то Трибунал заметит, какого рода
сведения организация Розенберга поставляла в этот период: Решение
может состоять, например, в следующем…», то есть в русскоязычном
переводе
было
полностью
опущено
указание
на
отрывок,
его
название, номер приложения к сообщению, указание на страницы и
тематику, к которым относится данный документ.
32
Ещё один пример, демонстрирующий опущение при переводе
указание на структуру документа: нем. „daß die Verletzung dieser
Zusicherungen in Paragraph 22, Anhang C, Seite 43 der Anklageschrift
behandelt ist.“ и англ. „that violation of those assurances is charged in
Paragraph XXII of Appendix C of the Indictment at Page 43.“. В
русскоязычном
переводе
был
переведён
следующим
образом:
«нарушение этих заверений указано в статье 22 приложения «С»
обвинительного заключения.» в данном фрагменте указана лишь
часть структуры документа.
Типично,
что
в
немецком
и
английском
вариантах
даётся
достаточно подробное описание структуры документов, например:
„Teil 1 sind „Verträge“, Teil 2 trägt die Überschrift „Beweismaterial für
die deutschen Absichten vor März 1939“, genauer sollte man es als
„Beweismaterial vor März 1939“ bezeichnen.“ и “Part I is the "Treaties";
Part I1 is entitled "Evidence of German Intentions prior to March 1939."
It might perhaps be more accurately described as "pre-March 1939
evidence,"”
Советские
переводчики
опустили
соответствующие
указания на структуру документации и её наименования: «Я хотел бы
обратить особое внимание Трибунала на те части документальных
доказательств, которые свидетельствуют о том, что еще до того, как
Германия захватила всю Чехословакию…». Как можно заметить в
русскоязычном переводе говорится только о некоторых частях как об
определённых свидетельствах.
Подобным образом в немецком и английском источнике даётся
изрядно точное указание на все документы „in Punkt 1, Abschnitt IV
(F), Absatz 6, mit der Überschrift: Die Urkunden, die sich mit diesem Teil
des Falles befassen, befinden sich im Dokumentenbuch »P«…“ и “Count
One, Section IV (F), Paragraph 6 …The documents having a bearing on
this phase of the case are contained in document book marked “P,”...” в
свою
очередь
русскоязычный
перевод
представлен
следующим
образом: «Теперь я хотел бы представить Трибуналу изложение
предпоследнего акта агрессии нацистских заговорщиков, а именно:
вторжения в СССР. Я хочу начать историю агрессии против СССР с
23
августа
1939
г.».
Тем
самым
советскими
переводчиками
33
производится опущение информации о пунктах, отрывках, абзацах,
подзаголовках, номерах документов и место их нахождения.
Рассмотрев примеры характерные для второй группы можно
утверждать, что англоязычные и немецкоязычные тексты обладают
более высоким уровнем конкретизации, чем русскоязычный перевод.
Большая
часть
примеров,
связанная
с
опущением
структуры
документов, предоставляется в русскоязычном переводе, но не так
подробно, как в исходном тексте.
В
третью
группу
вошли
случаи
использования
опущения,
касающиеся упоминания выступающих. Так, например, в английском
и
немецком
вариантах
высказываний
указания
были
VORSITZENDER/THE
на
сохранены
PRESIDENT,
авторство
в
тех
или
следующем
MAJOR
иных
виде:
JONES/MAJOR-JONES,
OBERSTLEUTNANT GRIFFITH-JONES/LT. COL. GRIFFITH-JONES или
GENERALMAJOR
ZORYA/
GEN.
ZORYA.
В
то
же
время
в
русскоязычном переводе данные указания опускаются. Как правило
данные указания опускались в диалогических частях перевода,
которые
преобразовывались
в
целостный
текст
с
минимум
диалогических вкраплений.
Данную группу может проиллюстрировать следующий пример:
нем. „VORSITZENDER: Würden Sie das Ende dieses Absatzes verlesen?“
и англ. “THE PRESIDENT: Would you read the end of that paragraph?”.
В русскоязычном переводе данный фрагмент полностью опущен в том
числе и указание на говорящего: «В абзаце первом этого доклада
имеются материалы…».
В другом похожем примере: нем. „MAJOR JONES: Mit Eurer
Lordschaft Erlaubnis möchte ich in einem späteren Stadium…“ и англ.
“MAJOR JONES: With your Lordship's permission…”. Оба фрагмента на
английском и немецком языках очень точно соответствуют друг
другу. В русскоязычной версии «Предлагаю вниманию суда второй
абзац документа ВБ-85, он гласит следующее» полностью опущено
указание на говорящего.
Так, например, если в англоязычном “MAJOR-JONES: C-66. It is
headed, ”Memorandum to Admiral Assmann; for his own information; not
34
to be used for publication” и немецкоязычном „MAJOR JONES: C-66. Es
ist überschrieben: “Herrn Admiral Aßmann zur eigenen Information.
Nicht
für
Veröffentlichungen
zu
verwenden”.
В
русскоязычном
варианте: «Документ имеет следующий заголовок: «Меморандум
адмиралу Асману, для его сведения; публикации не подлежит» было
опущено
указание
на
говорящего.
Примеры
подобного
рода
достаточно многочисленны.
Рассмотрев
данные
примеры
можно
предположить,
что
русскоязычный жанр перевода стенограмм не предполагал большого
количества диалогических вкраплений, не связанных напрямую с
представлением
допроса,
а
доказательств,
скорее
с
ведением
организацией
судебного
судебного
дела
или
процесса
или
повторяющейся информацией. В этом случае имена говорящих
опускались.
Теперь
рассмотрим
четвертую
группу
случаев
применения
опущений как переводческого приема, включающего в себя случаи, в
которых
опускаются
клишированные
элементы
и
семантически
избыточной лексика. Подобные примеры составляют самую часто
встречаемую разновидность опущения в переводе.
Рассмотрим
следующий
пример:
предложении
немецкого
варианта „Der Gerichtshof wird bemerken...“ и соответственно в англ.
„The Tribunal will observe...”, где содержание передано без каких-либо
опущений. При этом в русском переводе «Я сошлюсь на документ ВБ78. Это заверение, данное Дании, Норвегии, Бельгии и Нидерландам
28 апреля 1939 г., то есть после того, как захват Чехословакии
поколебал уверенность во всем мире.» данный фрагмент: обращение
к суду был полностью опущен.
В другом предложении были выявлены следующие примеры: нем.
„Das sind klare und eindeutige Zusicherungen…“ и в англ. “Those are
clear and positive assurances...”. В русскоязычном переводе опущено
определение к слову заверения: «Таковы заверения, сделанные
Германией».
Другой пример опущения, характерный для данной группы,
представлен в следующем предложении. В немецком варианте „Der
35
Gerichtshof
wird
auch
bemerken,[298]
daß
ein
geringfügiger
Schreibmaschinenfehler bezüglich des Datums der ersten Zusicherung
vorliegt…“ и в англ. “The Court will notice that there is a minor
typographical error in the date of the first assurance...”. Данный
отрывок представлен в русскоязычном переводе следующим образом:
«Как Трибунал заметит, нарушение этих заверений указано в статье
22 приложения «С» обвинительного заключения. Эти договоры и
заверения представляли собой дипломатический ход, чтобы прикрыть
грубую нацистскую агрессию против Дании и Норвегии.» Как можно
заметить
в
русскоязычном
переводе
опущено
описание
типографической ошибки. Предполагается в силу того, что данная
информация скорее всего не должна исказить содержание текста.
Подобный случай опущения имеется также и в следующем
предложении немецкого и английского вариантов: „b. Kann die
Gewinnung der Stützpunkte, sofern es kampflos nicht möglich ist, gegen
den Willen Norwegens…“ и “(b) Can bases be gained by military force
against Norway's…” здесь опущен семантически избыточный элемент
перевода, так как из контекста ясно, что будут захватываться
норвежские
территории.
В
русскоязычном
варианте
данный
фрагмент представлен следующим образом: «б) Если не будет
возможности овладеть этими базами без борьбы, то можно ли
рассчитывать на их захват посредством военной силы?», то есть в нём
как раз опущен фрагмент, который можно перевести как против воли
Норвегии.
Рассмотрим другой пример в данном предложении немецкий и
английский варианты представлены без применения каких-либо
опущений: „Wie bereits erwähnt, Herr Vorsitzender, trafen inzwischen
durch Rosenbergs Organisation von Quisling Berichte ein…“ и в англ.
„As I was saying, My Lord, while these decisions were being made
reports
were
coming
in
through
Rosenberg's
organization
from
Quisling…“. В русскоязычном переводе «Как я говорил уже, в то
время, как были приняты эти решения, от Квислинга…» было
опущено обращение, которое осталось в английском и немецком
вариантах: „Herr Vorsitzender“ и “My Lord”.
36
Данная
группа
представленных,
переводчики
опущений
поскольку
могли
в
является
неё
посчитать
самой
вошли
те
крупной
случаи,
семантически
среди
которые
избыточными.
Например, парные синонимы, повторяющиеся слова с синонимичным
значением, обращения (к суду или отдельным участникам процесса),
а также те части текста, которые являются логичным следствием
предыдущего предложения или всего текста.
Последняя группа, которая будет рассмотрена в данном разделе
это 5-я группа. В эту группу вошли те опущения, которые не могут
быть добавлены не в одну из выше представленных групп.
Один из примеров опущений, представляющий данную группу,
есть в следующих предложениях: в нем. „Es ist meine Pflicht, dem
Gerichtshof das Beweismaterial der Anklagebehörde vorzulegen, das
gemeinsam
mit
meinem
amerikanischen
Kollegen
Major
Hinely
vorbereitet wurde…” и в англ. “It is my duty to present to the Tribunal
the Prosecution's evidence which has been prepared in collaboration with
my
American
переведён
colleague,
следующим
Major
образом
Hinely…”
на
данный
русский
язык
отрывок
«Моя
был
задача
заключается в том, чтобы представить Трибуналу доказательства
обвинения в этих грубых актах агрессии…», то есть в данном
предложении наблюдается опущение имени американского коллегидокладчика. Его имя также не указывается и в предыдущей части
перевода,
как
это,
например,
было
в
примере,
связанным
с
«Меморандумом адмиралу Асману».
Другой не менее интересный пример подобного рода опущений
можно увидеть в 77-м предложении „Es ist zu prüfen, ob unter dem
gemeinsamen Druck Rußlands und Deutschlands die Möglichkeit zur
Gewinnung von Stützpunkten in Norwegen besteht…“ и „It must be
ascertained whether it is possible to gain bases in Norway under the
combined pressure of Russia and Germany…“ в русском переводе этот
фрагмент
переведён
следующим
образом:
«Следует
установить,
имеется ли возможность... получить базы в Норвегии с целью
существенного улучшения наших стратегических и оперативных
37
позиций». В русскоязычном варианте опущен фрагмент, где речь
идёт о возможных, совместных действиях России и Германии.
Рассмотрим ещё один пример нем. “Es war damals naturgemäß nur
von der Küste und von Stützpunkten die Rede, wobei ich Narvik mit
einbezog, während Admiral Carls im Verlaufe des Briefwechsels auf
Narvik glaubte verzichten zu können....” и англ. “Naturally, at the time,
only the coast and bases were considered”, как можно заметить в
английском варианте опущена значительная часть предложения. При
этом в русскоязычной версии также как и в английской представлена
только часть предложения: «Я также подчеркнул те преимущества,
которые
мы
получили
бы
в
результате
захвата
норвежского
побережья…».
Другой пример нем. „Am 22. August wurde, wie bekannt, das
Deutsch-Russische Abkommen unterzeichnet“ и англ. “On the 22d of
August, as we have seen, the German-Soviet Pact was signed” эти два
примера передают содержание чрезвычайно точно без каких-либо
опущений. В русскоязычном переводе: «Быть может до того, как я
буду предъявлять эти документы, мне следует в нескольких словах
суммировать эти последние переговоры. 24 августа были даны
приказы германской армии вступить в Польшу на следующее утро.».
Здесь можно заметить, что значительная часть текста при переводе
на русский язык была опущена.
Последний пример, иллюстрирующий данную группу опущений:
нем. „Aßmann, den deutschen Marine-Historiker, und sie war daher
wahrscheinlich für die Geschichtschreibung bestimmt“ и англ. „Assmann,
who was the German naval historian, and so, presumably, was for the
purposes of history“ как видно из представленных выше примеров
англоязычные переводчики точно передали содержание оригинала,
не прибегая к приёму опущения. В русскоязычном переводе «Доклад,
по-видимому, был написан для того, чтобы изложить историю
германского флота этого периода» в данном отрывке было опущено
имя и должность того, кому полагалось вручить доклад.
Рассмотрев,
представленные
примеры
характерные
для
5-й
группы можно прийти к выводу, что данные случаи опущений не
38
подходят под критерии остальных групп, а также носят несколько
иной характер. Можно предположить, что данные опущения были
произведены либо для того, чтобы не обнародовать некоторые
данные,
которые
могли
бы
негативным
образом
сказаться
на
послевоенном СССР, либо из соображений цензуры.
Таким образом, рассмотрев случаи использования трансформации
опущения, можно утверждать, что английские переводчики гораздо
реже использовали приём опущение, чем советские переводчики.
Большинство примеров опущений были мотивированы семантически
избыточными
упоминались.
элементами,
При
которые
опущении
в
русском
инвентарного
переводе
номера
не
документов
далеко не всегда производилось его полное опущение. Структура
документов опускалась лишь частично, то есть предоставлялись
основные ссылки на источники, но без указаний страниц и абзацев.
Кроме
того
некоторые
фрагменты
организационными моментами
незначительными
текста,
связанные
ведения судебного процесса
проблемами
как
правило
с
или
опускались
в
русскоязычном переводе. Есть также предположение, что некоторые
фрагменты в переводе были опущены по экстралингвистическим
причинам.
2.3. Анализ использования приёма замены в переводах
материалов Нюрнбергского процесса
Замена,
различных
как
переводческий
типов.
подразделяется
Так,
на
приём,
согласно
замены
форм
Л.
С.
слова,
обладает
множеством
Бархударову,
частей
речи,
замена
членов
предложения, синтаксические замены в сложном предложении, а
также
лексические
замены,
которые
подразделяются
на
конкретизацию и генерализацию. Кроме того выделяются также
такие специфические типы замены, как антонимический перевод и
компенсация [Бархударов, 1975].
При анализе стенограмм речей обвинения на Нюрнбергском
процессе было обнаружено, что замена является одной из самых
39
часто встречаемых трансформаций, примененных переводчиками на
русский и английский языки. Методом сплошной выборки было
отобрано 86 случаев использования переводческого приёма замены.
При
этом
было
выделено
6
типов
замены,
чаще
всего
использовавшиеся при переводе стенограмм. Так замена членов
предложения
представлена
22-мя
случаями
использования,
лексическая замена или конкретизация насчитывает 9 случаев,
замена формы слова представлена 10 случаями, замена частей речи
насчитывает
9
представлена
1
случаев
применения,
случаем
и
генерализация
синтаксическая
замена
в
имеет
сложном
предложении использовалась переводчиками в 35-ти случаев. Данные
представлены в диаграмме 1.
Типы замен
Синтаксическая замена в сложномпредложении
Замена членов предложения
Конкретизация
Замена формы слова
Замена частей речи
Генерализация
1%
10%
12%
41%
10%
26%
Рассмотрим
предложения,
примеры
в
синтаксическую
использования
рамках
структуру
которой
замены
необходимо
предложения,
в
членов
перестроить
результате
которой
изменятся синтаксические функции языковых единиц [Бархударов,
1975]. В данном предложении немецкого варианта „Es ist meine
Pflicht,
dem
Gerichtshof
das
Beweismaterial
der
Anklagebehörde
vorzulegen…“ и в англ. “It is my duty to present to the Tribunal the
Prosecution's evidence …”, где советские переводчики использовали
приём замены членов предложения, в результате чего предикат стал
подлежащим «Моя задача заключается в том, чтобы представить
40
Трибуналу
доказательства
обвинения
в
этих
грубых
актах
агрессии…».
Подобный
случай
замены
есть
и
в
немецком
варианте:
в
следующем предложении нем. „Hoher Gerichtshof!“ и в русс. «Господа
судьи!», которые в английском варианте будут переводится как “May
it please the Tribunal...”. В результате чего подлежащее преобразуется
в дополнение.
Рассмотрим другой пример в следующем предложении: немецком
варианте „Ich bitte den Gerichtshof…” и в английском „The Court will
observe…“, в рамках которого дополнение было преобразовано в
подлежащее. В свою очередь фрагмент данного текста был опущен в
русскоязычном переводе.
Другой такой пример есть в предложении „Das Dokument trägt die
Überschrift...“
переводчик
в
английском
преобразовал
и
русском
предложение
вариантах
из
видно,
активного
как
залога
в
пассивный «Этот документ озаглавлен...» и в англ. “The document is
headed..."”.
В следующем предложении имеется ещё один пример замены, в
рамках которой пассивная конструкция немецкого и английского
вариантов: нем. „Die Erklärung wurde den Vertretern der Polnischen
Regierung gegeben.“ и анг. “Warsaw on 16 February 1937, which is
contained in the report of the Polish Government.” переводится на
русский в активной форме в результате, чего меняются члены
предложения
«Это
заявление
Геринг
сделал
представителям
польского правительства, я цитирую…».
Другой тип замены, который был проанализирован, называется
лексическая
замена
грамматических
или
конкретизация,
трансформаций
и
которая
изменения
требует
структуры
предложения, а также частей речи. Л. С. Бархударов отмечает, что
при переводе английских текстов использование лексической замены
оправдано необходимостью избегания повторений и конкретизации
абстрактных значений. Лексическая замена может быть также
вызвана и системно-структурными различиями между ИЯ и ПЯ как
41
правило это связано со стилистическими особенностями языка
[Бархударов, 1975].
Рассмотрим один из примеров лексической замены предложении:
нем. „Einleitung“, где советские и английские переводчики перевели
„Einleitung“ как «преамбула» или “preamble”, то есть таким образом
было подобрано стилистически более подходящее слово для данного
типа текстов с более узким значением, чем просто «введение» или
«вступление».
В
следующем
предложении
также
был
использован
приём
конкретизации, где нем. „In erster Linie waren es Raeder und
Rosenberg...“ и англ. “The chief instruments of persuasion were Raeder
and Rosenberg…” переводится на русский язык как «Главными
действующими лицами этого убеждения были Редер и Розенберг...»,
то есть тем самым были подобраны варианты языковых единиц с
более узким значением, чем в немецком варианте.
Ещё один такой тип замены наблюдается в предложении, где
немецкий вариант „das Deutsche Reich“ и английский “the German
Reich” были переведены как «германского правительства», то есть
было выбрано слово с более узким значением ни государство или
рейх, а правительство.
Рассмотрим
другой
пример
нем.
„Angeklagten...“
и
англ.
„defendants...“ при переводе данных предложений использовался
переводческий приём конкретизация в результате чего был выбран
вариант «нацистские заговорщики»: русс. «Теперь я хотел бы
представить Трибуналу изложение предпоследнего акта агрессии
нацистских заговорщиков, а именно: вторжения в СССР.»
В переводе стенограмм представлен и другой тип замены: замена
формы
слова,
при
которой
может
быть
преобразовано
число
существительного или время глагола и т.д. [Бархударов, 1975].
Так,
например,
в
предложении
немецкого
и
английского
вариантов: нем. „Die Dokumente werden beweisen, daß…” и англ. „The
documents will show that…“ при переводе на русский язык было
преобразовано
число
существительного
из
множественного
в
42
единственное, а также время из будущего в настоящее: «Документ
показывает…».
Рассмотрим пример замены формы слова в предложении, где
немецкий вариант „Der Gerichtshof wird bemerken…“ на русский и
английский язык будущее время переводится на английский и
русский языки настоящим временем русс. «Сейчас вы увидите...» и
англ. “The Tribunal sees…”.
Среди
представленных
типов
замен
в
переводе
данных
стенограмм был также обнаружен и такой тип замены, как замена
частей речи. В качестве примера подобного
типа рассмотрим
предложение, где в английском и немецком вариантах „die äußerste
Wertlosigkeit...“ и англ. “the utter worthlessness...” Представленное
выше словосочетание было переведена на русский язык следующим
образом: «Это показывает, что договоры, подписанные подсудимым
Риббентропом,
ровно
ничего
не
стоили»,
то
есть
тем
самым
произошло преобразование частей речи.
Рассмотрим другой пример в переводе предложения немецкого
варианта „Angelegenheit Norwegen“ на русский и английский данный
фрагмент был переведён следующим образом: англ. “Norwegian
Question“ and the first sentence reads” и русс. «Отчет озаглавлен:
«Норвежский
вопрос»
и
начинается»
язык,
как
«норвежский
вопрос», то есть при переводе произошло преобразование части речи
из существительного в прилагательное.
Другая
трансформация,
которая
будет
рассмотрена
далее,
считается противоположностью конкретизации: генерализация. При
генерализации
единица
ИЯ
заменяется
единицей
ПЯ
с
более
широким значением [Бархударов, 1975].
Один из примеров использования генерализации можно видеть в
немецком „die Nazi-Regierung“ и английском вариантах „the Nazi
Government“ данный фрагмент было переведено следующим образом
на русский язык: «2 сентября 1939 г. германское правительство
дало ещё одно заверение». Тем самым был подобран эквивалент с
более
широким
значением,
чем
тот,
который
представлен
в
английском и немецком вариантах.
43
К одному из часто используемых типов замены при переводе
стенограмм
Нюрнбергского
процесса
относится
синтаксическая
замена в сложном предложении. Согласно Л. С. Бархударову в
сложных предложениях имеет место замена простого предложения
сложным, главного придаточным, подчинения сочинением, союзного
бессоюзным и наоборот. Это обусловлено различиями в грамматике и
структуре предложений [Бархударов, 1975].
Рассмотрим пример использования данной замены
в данном
предложении в немецком и английском вариантах „Der Gerichtshof
wird sogleich sehen, daß die Invasion Dänemarks durch die Nazi-Truppen
noch nicht ein Jahr nach der Unterzeichnung dieses Vertrages die
äußerste Wertlosigkeit von Verträgen zeigte, unter die der Angeklagte
Ribbentrop seine Unterschrift setzte.“ и “The Tribunal will shortly see
that less than a year after the signature of this treaty the invasion of
Denmark by the Nazi forces was to show the utter worthlessness of
treaties
to
which
the
Defendant
Ribbentrop
put
his
signature.”
предложения остаются сложными, а в русском переводе структура
предложения была упрощена в силу того, что переводчик разбил
одно предложение на два менее распространённых, чем в английском
и немецком вариантах: «Вскоре Трибунал увидит, что менее чем
через год после подписания этого договора было осуществлено
вторжение нацистских войск в Данию. Это показывает, что договоры,
подписанные подсудимым Риббентропом, ровно ничего не стоили.».
Подобный
немецкого
пример
варианта
представлен
„Im
Falle
в
cледующем
Norwegen
waren
предложении
der Angeklagte
Ribbentrop und die Nazi-Verschwörer an einem ähnlichen Treubruch
beteiligt“ и английского “With regard to Norway, the Defendant
Ribbentrop and the Nazi conspirators were party to a similar perfidy.”,
где
при
переводе
на
русский
была
частично
изменена
синтаксическая структура сложного предложения, через замену
обстоятельства придаточным в начале предложения. В русском
переводе
это
выглядит
следующим
образом:
«Что
касается
Норвегии, то подсудимый Риббентроп и нацистские заговорщики
подписали такой же обманный документ».
44
В следующем примере при переводе предложения: нем. „Eine
weitere Zusicherung gab die Nazi-Regierung am 2. September 1939, wie
sich der Gerichtshof erinnern wird, am Tage nach dem Nazi-Einfall in
Polen“ и англ. „A further assurance was given by the Nazi Government
on the 2d of September 1939 which, as the Tribunal will recollect, was
the day after the Nazi invasion of Poland.“. Сложноподчинённое
предложение в немецком было преобразовано в простое предложение
русс. «2 сентября 1939 г. германское правительство дало еще одно
заверение.».
В другом предложении немецкого варианта наблюдается сложное
предложение „In Skandinavien, in dem nach dem Weltkrieg von
1914/1918
eine
Einstellung,
auf
immer
ausgesprochenere
wirtschaftlicher
Grundlage
pro-angelsächsische
fußend,
vorherrschend
wurde, legte das Amt den ganzen Nachdruck auf eine Einwirkung über
die allgemein kulturellen Beziehungen zu den nordischen Völkern“,
которое
при
переводе
на
русский
и
английский
языки
было
преобразовано в два простых «В Скандинавии после войны 1914—
1918
гг.
открыто
преобладало
проанглосаксонское
течение,
основанное на экономических расчетах. Внешнеполитический отдел
отмечал значение общих культурных отношений с суверенными
народами…» и в англ. “In Scandinavia a progressively more outspoken
pro-Anglo- Saxon attitude based on economic considerations had become
more dominant after the World War of 1914-18. There the bureau put the
entire emphasis on influencing general cultural relations with the Nordic
peoples”.
При переводе данного предложения в немецком „Hier ist der Text
des Erlasses des Deutschen Auswärtigen Amtes vom 28. April 1938, und
ich möchte den Beginn und dann den vorletzten Absatz der Seite
vorlesen…“ и английском вариантах „This is the text of the German
Foreign Office release on the 28th of April 1938, and I would read the
beginning and then the last paragraph but one on the page…“
становится
сложное
ясно,
что
предложение
советские
в
переводчики
простое
«В
преобразуют
заявлении
это
германского
45
министерства иностранных дел от 28 апреля 1938 г.—документ ПС2719, ВБ-58 — говорится…».
Таким образом проанализировав представленные стенограммы на
наличие переводческого приёма замены было выявлено, что данная
трансформация
использовалась
весьма
широко
советскими
переводчиками при работе с материалами Нюрнбергского процесса,
что свидетельствует о широком использовании таких её типов, как
замена членов предложения, лексическая замена (конкретизация),
замена
формы
слова,
замена
частей
речи,
генерализация
и
синтаксическая замену в сложном предложении.
Выводы по главе 2
Обзор
теоретических
работ
исследователей,
посвящённых
переводческим приёмам замены и опущения позволил сделать вывод
о том, что данные трансформации являются одними из самых
частотных
при
переводе
юридических
текстов.
При
этом
трансформация опущение, по мнению некоторых исследователей,
считается одной из наиболее редко используемых трансформаций
среди самых
частотных
трансформаций юридического перевода
несмотря на то, что сам жанр юридического перевода предполагает
передачу всего содержания с минимумом потерь.
Проанализировав и сравнив три рабочих текста на немецком,
английском
и
русском
языках
была
представлена
их
краткая
характеристика, в основу которой легло сравнение стенограмм речей
обвинения. Были указаны различия текстов в оформлении, а также
дата их публикации.
Проанализировав
трансформацию
опущение
на
материалах
Нюрнбергского процесса, был сделан вывод о том, что английские и
американские переводчики гораздо реже использовали опущение,
чем советские переводчики. Большинство случаев, при которых
советские
переводчики
использовали
опущение
были
вызваны
опущением полного наименования документа, его инвентарного
номера, указания на структуру, указание на говорящих, клише,
46
семантически
избыточных
элементов,
а
также
экстралингвистическими факторами в русском переводе.
Замена в свою очередь использовалась гораздо чаще советскими
переводчиками, чем опущение, что подтверждает ранее высказанную
идею
исследователей
о
высокой
частоте
использования
трансформации замены. Как правило использовались следующие
типы
замены
при
переводе
на
русский
язык:
замена
членов
предложения, лексическая замена (конкретизация), замена формы
слова, замена частей речи, генерализация и синтаксическая замену в
сложном предложении, что также свидетельствует об использовании
всего потенциала данной переводческой трансформации.
Заключение
Проблемы юридического перевода изучаются в рамках различных
школ и направлений, что свидетельствует об актуальности вопроса о
практике перевода юридических текстов, а также об интересе
исследователей к данной тематике.
Юридический дискурс и его жанровая организация тесно связаны
друг с другом. Данный тип дискурса представлен разнообразными
жанрами, обусловленными институциональными нормами ведения
судебного процесса, являющимися характерными для определённого
жанра юридического дискурса.
Переводческие трансформации опущение и замена являются
одними из самых частотных при переводе юридических текстов.
Переводчиками широко используются различные типы замен при
переводе текста с английского или немецкого языка на русский. При
этом опущение также нашло широкое применение в переводе
стенограмм Нюрнбергского процесса.
Трансформация
Нюрнбергского
опущением
опущение
процесса
инвентарного
активно
номера
при
переводе
использовалась
документов,
стенограмм
в
их
случаях
с
структуры,
указанием говорящего, а также предположительно с некоторыми
экстралингвистическими факторами. Замена в свою очередь активно
47
использовалась при замене членов предложения, конкретизации,
замене формы слова, замене частей речи и генерализации.
Список использованной литературы
Александрова О. А., Коварская Н. А. Трансформации при переводе
юридических терминов // Ученые записки Новгородского государственного
университета имени Ярослава Мудрого. – 2016. – № 4 (8). – С. 1 – 4.
Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. – М.: НОРМА. –
2001. – С. 752.
Арутюнова
Н.
Д.
Дискурс
//
Лингвистический
энциклопедический
словарь. – М.: Советская энциклопедия. – 1990. – С. 136—137.
Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М.: Советская
энциклопедия. – 1969. – С. – 607.
Бахтин М. М. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 5. Работы 1940-х – начала
1960-х годов. М.: Русские словари. – 1997. – С. 732.
Барабаш О. В., Мещерякова О. В. Юридический текст: проблема
интерпретации
и
перевода
//
Известия
высших
учебных
заведений.
Поволжский регион. Гуманитарные науки. – 2013. – № 3 (27). – С. 152–161.
Бархударов Л. С. Язык и перевод (Вопросы общей и частной теории
перевода). М.: «Междунар. отношения». – 1975. – С. 240.
Бородина А. В. К вопросу о теоретико-методологических подходах к
изучению юридического перевода. – Тверь.: Вестник ПНИПУ. Проблемы
языкознания и педагогики. – 2017. – № 2. – С. 37 – 44.
48
Борисова Л.А. Юридический дискурс: основные характеристики // Язык,
коммуникация и социальная среда. – Воронеж. – 2016. – C. 133–151.
Бушев А. Б. Терминообразование в юридическом дискурсе и способы
перевода
терминов.
Юрислингвистика
//
Лингвоконфликтология
и
юриспруденция. – 2010. – № 10. – С. 21 – 25.
Ван Дейк Т. А. К определению дискурса. [Electronic resource] Режим
доступа:
http://psyberlink.flogiston. ru/internet/bits/vandijk2.htm
Голев Н. Д. Юридизация естественного языка как лингвистическая
проблема // Юрислингвистика-2. – Барнаул. – 2000. – С. 8-39.
Голев Н. Д. Юридический аспект языка в лингвистическом освещении //
Юрислингвистика-1. Проблемы и перспективы. -
Барнаул. - 1999. – С. 11-
58.
Денина
О.
достижения
О.
Использование
адекватности
переводческих
перевода
//
трансформаций
Вестник
для
Оренбургского
государственного университета. – 2015. – № 11. – С. 186-191.
Занковец О. В., Петрусенко Н. А. Особенности перевода терминов
права // Актуальные проблемы гуманитарного образования: материалы VI
Междунар. науч.-практ. конф. – Минск. – 2019. – С. 191-197.
Звада О. В. К вопросу о специфике юридических текстов // Вестник
Волжского университета имени В.Н. Татищева. Тольятти. – 2019. – № 2. – С.
1-5.
Ивлева А. Ю., Уваров Д. Д. Коммуникативно-функциональный подход к
переводу в России – классификация и стратегии // Таврический научный
обозреватель. – Ялта – 2017. – № 6 (23). – С. 88-93.
Иконникова В. А. Лингвокультурологический подход к исследованию
англоязычной юридической терминологии // Наука и школа. – М, 2013. – С.
87-91.
Киндеркнехт А. С. К вопросу о трудностях перевода юридической
терминологии // Ученые записки Орлов. гос. ун-та. Сер. Гуманитарные и
социальные науки. – 2013. – № 2 (52). – С. 242–246.
Комиссаров В. Н. Общая теория перевода. Проблемы переводоведения в
освещении зарубежных ученых : учеб. пособие. – М. : ЧеРо, 2000. – С. 136 с.
Комиссаров В. Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учеб. для
ин-тов и фак. иностр. яз. - М.: Высш. шк. – 1990. – С. 253.
49
Костромичёва
М.
В.
Юридическая
лингвистика:
к
вопросу
о
соотношении языка и права // Среднерусский вестник общественных наук.
– 2007. – № 3 (4). – Т. 2 – С. 57–61.
Косоногова О. В. Юридический дискурс: лингвопрагматика имени
собственного
//
Знание.
Понимание.
Умение.
Проблемы
филологии,
культурологи и искусствоведения. – 2008. – № 3. – С. 188—192.
Кожемякин, Е. А. Юридический дискурс как культурный феномен:
структура и смыслообразование // Юрислингвистика – 11: Право как
дискурс, текст и слово: межвуз. сборник науч. тр. – Кемерово. – 2011. – С.
131–145.
Кожина М. Н., Дускаева Л. Р., Салимовский В. А. Стилистика русского
языка: учебник. – 5-е изд., стер. – М.: ФЛИНТА: Наука, 2016. – С. 464.
Лебедева Н. С., Рагинский М. Ю., Павлищев К. С., Ежов В. Д.
Нюрнбергский процесс / Пер. с нем. Щемелева-Стенина Е. Е., Боев А. В.,
Петров А. В. / Пер. с англ. Валицкая В. И., Боганьков М. В. – Изд-во М.
Юридическая литература. Т. 2. 1988. – С. 478-623.
Миньяр-Белоручев Р. К. Теория и методы перевода. М.: Московский
лицей. – 1996. – С. 208.
Мущинина М. М. О правовой лингвистике в Германии и Австрии //
Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические
аспекты языка и лингвистические аспекты права: межвуз. сб. науч. ст. –
Барнаул. – 2004. – С. 2.
Некрасова Т. П. Особенности перевода юридической терминологии с
русского языка на английский язык: автореф. дис. ... канд. филол. наук:
10.02.20 - Москва. – 2013.
Панкратова
специалистов
Е.
А.
Особенности
юридического
профиля
межкультурной
//
Языки
коммуникации
профессиональной
коммуникации. – Челябинск: Изд-во ЧелГУ. – 2012. – С. 203.
Подзолкова И. Р. Применение лексических трансформаций при переводе
текстов дипломатических документов // Язык и культура. – Новосибирск.:
Изд-во Общество с ограниченной ответственностью «Центр развития
научного сотрудничества». – 2012. – С. 172-177.
50
Попова
Л.
Е.
Юридический
дискурс
как
объект
интерпретаций.
Семантический и прагматический аспект: автореф. дис… канд. филол.
Наук. – Краснодар. – 2005. – С. 22.
Рецкер
Я.
И.
Теория
перевода
и
переводческая
практика.
М.:
Международные отношения. – 1974. – С. 216.
Савина Е. С. К вопросу о многозначности французской юридической
терминологии // Вестник Бурят. гос. ун-та. – 2011. – №11. – С. 95–100.
Сафронова
Т. С. Особенности
понятия
«юридический дискурс» //
Современные тенденции развития науки и технологий. Периодический
научный сборник. – 2016. – № 5-4. – С. 86–91.
Семко С. А. О герменевтическом аспекте перевода / С. А. Семко, Г. П.
Рябов // Информационно-коммуникативные аспекты перевода: сб. науч. тр.
– Нижний Новгород: НГЛУ им. Н. А. Добролюбова, 1998. – Ч. 2.
Солдатова
А.
трансформаций
А.
в
К
вопросу
юридическом
о
классификации
дискурсе
//
Вестник
переводческих
Московского
университета. Сер. 22. Теория перевода. – 2011. – № 1. – С. 96-101.
Солдатова А. А. Переводческие трансформации юридического текста //
Вестник Тверского государственного университета. Cер. Филология. –
2013. – № 5. – С. 63-65.
Солдатова А. А. Переводческие трансформации юридического текста //
Вестник Московского государственного университета. Серия: лингвистика.
– М. Изд-во.: Московский государственный областной университет – 2010. –
С. 63-65.
Сухарев А. Я., Рагинский М. Ю., Павлищев К. С., Зоря Ю. Н.,
Кульков Е. Н., Лебедева Н. С., Щемелева Е. Е. Нюрнбергский процесс /
Пер. с англ. Валицкая В. И., Боганьков М. В. – Изд-во М. Юридическая
литература. Т. 2. 1988. – С. 88-489.
Торгашева
М.
В.
Функционально-стилистические
особенности
юридического дискурса // Юрислингвистика – 11: Право как дискурс, текст
и слово: межвуз. сб. науч. тр. / под ред. Н.Д. Голева и К.И. Бринева. –
Кемерово, 2011. – С. 157–163.
Хомский Н. Синтаксические структуры // Новое в лингвистике. М., 1962.
Вып. 2. С. 412—527.
51
Царенкова Н.А., Трудности перевода в современном мире (на материале
немецкого языка) // Филологические науки. Московский государственный
юридический
университет
им.
О.
Е.
Кутафина.
Вестник
науки
и
образования № 3(81). Часть 1. 2020. – С. 46-51.
Чернышев, А.В. Юридический дискурс и его основные характеристики /
А.В. Чернышев // Слово.Ру: Балтийский акцент. – 2016. – № 2. – С. 22–28.
Чепак
О.
А,
Черниговский
М.
В.
К
вопросу
о
переводческих
трансформациях при передаче юридического текста с английского языка
на русский (на примере правовых документов) // Тамбов: Грамота, 2016. №
4(58): в 3-х ч. Ч. 2. C. 172-175.
Швейцер А.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты. Изд.-во.: М. –
1985 – С. 215.
Cao D. Translating law // Series Editors: Susan Bassnett, University of
Warwick and Edwin Gentzler, University of Massachusetts, Amherst. –
Clevedon, Buffalo, Toronto. – 2007 – P. 7-158.
Forstner M. Zur Fachterminologie der juristischen Übersetzung // Вестник
МГЛУ. Выпуск 14 (725). – 2015 – С. 100-112.
Kjaer A-L. Überlegungen zum Verhältnis von Sprache und Recht bei der
Übersetzung von Rechtstexten der Europäischen Union // Gunter Narr Verlag
Tübingen. – 1999 – S. 63-79.
Schmidt-König
Ch.
Die
Problematik
der
Übersetzung
juristischer
Terminologie- Eine systematische Darstellung an Beispiel der deutschen und
französischen Rechtssprache. – Münster – 2005.
Stolze R. Rechts und Sprachvergleich beim Übersetzen juristischer Texte //
Gunter Narr Verlag Tübingen. – 1992 – S. 223-236.
Šarčević S. Das Übersetzen normativer Rechtstexte // Gunter Narr Verlag
Tübingen. – 1999 – S. 103-118.
Harris Z.S. Papers in Structural and Transformational Linguistics. Dordrecht,
1962.
Trial of the major war criminals before the international military tribunal
1947 // V. 7. Nuremberg. – P. 77-403.
Trial of the major war criminals before the international military tribunal
1947 // V. 3. Nuremberg. – P. 152-447.
52
Der Prozeß gegen die Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen
Militärgerichtshof Nürnberg [Electronic resource] Режим доступа: http://
www.zeno.org/Geschichte/M/Der+Nürnberger+Prozeß
53
Красный цвет обозначает опущения.
Синий цвет обозначает замену.
Приложение
MAJOR F. ELWYN JONES,
HILFSANKLÄGER FÜR DAS
VEREINIGTE KÖNIGREICH:
Стенограмма
заседаний Международного
военного трибунала
от 6 и 7 декабря 1945 г.
Том 3. Стр. 258
Volume 3. P. 261
MAJOR F. ELWYN JONES (Junior
Counsel for the United
Kingdom):
(1) Hoher Gerichtshof! In den
frühen
Morgenstunden des 9. April 1940
fiel Nazi-Deutschland in Norwegen
und Dänemark ein.
(2) Es ist meine Pflicht, dem
Gerichtshof das Beweismaterial der
Anklagebehörde vorzulegen, das
gemeinsam mit meinem
amerikanischen Kollegen Major
Hinely vorbereitet wurde; es
erstreckt sich auf diese brutalen
Angriffskriege, die zugleich Kriege
in Verletzung internationaler
Verträge, Abkommen und
Zusicherungen waren.
(3) Mit Erlaubnis des
Gerichtshofs möchte ich mich
zuerst mit den Verträgen,
Abkommen und Zusicherungen
Господа судьи! Рано утром 9
апреля 1940 г. нацистская
Германия вторглась в Норвегию и
Данию.
May it please the Tribunal, in the
early
hours of the morning of the 9th of
April 1940 Nazi Germany invaded
Norway and Denmark.
It is my duty to present to the
Tribunal the Prosecution's evidence
which has been prepared in
collaboration with my American
colleague, Major Hinely, with
regard to these brutal wars 'of
aggression,. which were also wars
in violation of international treaties,
agreements, and assurances.
Моя задача заключается в том,
чтобы представить Трибуналу
доказательства обвинения в этих
грубых актах агрессии,
совершенных в нарушение
международных договоров,
заверений и обязательств.
С разрешения Трибунала, я хотел
бы коснуться договоров,
заверений и обязательств,
которые были нарушены
With the Court's permission I would
like, first of all, to deal with the
treaties and
agreements and assurances that
54
befassen, die durch diese beiden
Invasionen von Norwegen und
Dänemark tatsächlich verletzt
wurden
(4) [295] Die Invasionen waren
natürlich in erster Linie
Verletzungen der Haager
Konvention und des Kellogg-BriandPaktes.
вторжением в Данию и Норвегию.
were in fact violated by these two
invasions of Norway and Denmark.
Прежде всего это было
нарушением Гаагской Конвенции
и пакта Бриана — Келлога
The invasions were, of course, in
the first instance violations
of the Hague Convention and of the
Kellogg-Briand Pact.
(5) Mein verehrter Freund, Sir
David Maxwell-Fyfe, hat sich
bereits mit diesen Tatbeständen
bei Vorlage des Beweismaterials
befaßt.
Мой уважаемый коллега сэр
Дэвид Максуэлл-Файф уже
коснулся этого вопроса вчера, но
в дополнение к этим общим
договорам были специальные соглашения между
Германией, с одной стороны, и
Данией и Норвегией — с другой.
My learned friend, Sir David
Maxwell-Fyfe, has already dealt
with
those matters in the course of his
presentation of the evidence.
(6) Außer diesen allgemeinen
Verträgen bestanden spezielle
Vereinbarungen zwischen
Deutschland und Norwegen
beziehungsweise Dänemark.
(7) In erster Linie bestand ein
Schiedsgerichts- und
Vergleichsvertrag zwischen
Deutschland und Dänemark, der in
Berlin am 2. Juni 1926
unterzeichnet worden war.
In addition to these general
treaties, there were specific
agreements between Germany and
Norway and Denmark.
Во-первых, был договор об
арбитраже и мирном
урегулировании между
Германией и Данией,
подписанный 2 июня 1926 г. в
Берлине, документ ВБ-76.
In the first instance there was the
Treaty of Arbitration and
Conciliation between
Germany and Denmark, which was
signed at Berlin on 2 June 1926.
55
(8) Der Gerichtshof wird diesen
Vertrag, TC-17, auf der ersten
Seite des britischen
Dokumentenbuches Nr. 3 finden.
(8.1) Diesem Beweisstück dürfte
die Nummer GB-76 gegeben
werden.
(9) Ich schlage vor, nur den ersten
Artikel dieses Vertrages zu lesen,
der wie folgt lautet:
»Die vertragschließenden Teile
verpflichten sich, alle
Streitigkeiten irgendwelcher Art,
die zwischen Deutschland und
Dänemark entstehen und nicht in
angemessener Frist auf
diplomatischem Wege geschlichtet
werden können, und die nicht mit
Zustimmung beider Parteien dem
Ständigen Internationalen
Gerichtshof unterbreitet werden,
nach Maßgabe des gegenwärtigen
Vertrages entweder einem
Schiedsgerichtsverfahren oder
einem Vergleichsverfahren zu
unterwerfen.
The Court will find that treaty, TC17, on the first page of British
Document Book Number 3; and to
that exhibit it may be convenient
to give the Number GB-76.
Я намереваюсь огласить
лишь первую статью этого
договора, которая гласит:
«Договаривающиеся стороны
обязуются, в соответствии с
настоящим договором,
передавать на рассмотрение
арбитражной или
примирительной комиссии все
споры любого характера,
которые могут возникнуть между
Германией и Данией и которые
не окажется возможным решить в
течение надлежащего периода
времени дипломатическим путем,
или передать, с согласия обеих
сторон, Постоянной
палате международного
правосудия.
I am proposing to read only the first
article of that treaty, which is in
these terms:
"The contracting parties undertake
to submit to the procedure
of arbitration or conciliation, in
conformity with the' present treaty,
all disputes of any nature
whatsoever which may arise
between Germany and Denmark,
and which it has not been possible
to settle within a reasonable period
by diplomacy or to bring with the
consent of both parties, before the
Permanent Court of International
Justice.
56
(11) In den folgenden Artikeln ist
die technische Ausgestaltung des
Schiedsverfahrens behandelt.
Volume 3. P. 262
Then there follows in the remaining
articles the establishment of the
machinery for arbitration.
(13) Der Gerichtshof findet diese
Urkunde als Beweisstück TC-24 im
Dokumentenbuch; es wird die
Beweisstück-Nummer GB-77
tragen.
Это документ ВБ-77.
The Court will find that as
Document TC-24 in the document
book and it will now bear the
Exhibit Number GB-77.
(14) Mit Erlaubnis des
Gerichtshofs möchte ich zur
Identifizierung des Unterzeichners
dieses Vertrages die Einleitung
und die Artikel 1 und 2 verlesen:
С разрешения Трибунала и ввиду
того, что договор был
подписан подсудимым, я хотел бы
огласить преамбулу
и первые две статьи:
With the Court's permission, in view
of the identity of the signatory of
that treaty, I would like to read the
Preamble and Articles l and 2.
(15) »Der Deutsche Reichskanzler
und Seine Majestät der König von
Dänemark und Island, fest
entschlossen, den Frieden
zwischen Deutschland und
Dänemark unter allen Umständen
aufrechtzuerhalten, sind
übereingekommen, diesen
Entschluß durch einen
Staatsvertrag zu bekräftigen, und
haben zu Bevollmächtigten
Том 3. Стр. 259
«Его Величество король Дании и
Исландии и канцлер Германской
империи, полные решимости
поддержать мир между Данией и
Германией при всех
обстоятельствах, согласились
подтвердить эту решимость путем
договора и назначили в качестве
уполномоченных...
The Chancellor of the German
Reich and His Majesty, the
King of Denmark and Iceland, being
firmly resolved to maintain peace between Denmark and
Germany in all circumstances, have agreed to confirm this
resolve by means of a
treaty and have appointed as their
Plenipotentiaries: The
Chancellor of the German Reich . . .
57
ernannt:
(16) Artikel 1 lautet wie folgt:
»Das Deutsche Reich und das
Königreich Dänemark werden in
keinem Falle zum Kriege oder zu
einer anderen Art von
Gewaltanwendung gegeneinander
schreiten.
(17) Falls es von Seiten einer
dritten Macht zu einer Aktion der
im Absatz 1 bezeichneten Art
gegen einen der
vertragschließenden Teile kommen
sollte, wird der andere
vertragschließende Teil eine
solche Aktion in keiner Weise
unterstützen.«
(21) Der Gerichtshof wird sogleich
sehen, daß die Invasion
Dänemarks durch die NaziTruppen noch nicht ein Jahr nach
der Unterzeichnung dieses
Vertrages die äußerste
Wertlosigkeit von Verträgen
zeigte, unter die der Angeklagte
Ribbentrop seine Unterschrift
setzte.
and His Majesty, the
King of Denmark and Iceland . . . ."
Статья 1. Королевство Дании и
Article 1 reads as follows:
Германская империя ни в коем
"The German Reich and the
случае не будут прибегать к войне Kingdom of Denmark shall in
или к какому-либо другому
nocase resort to war or to any other
использованию силы один против use of force, one against the other.
другого.
В случае, если вышеупомянутые
действия будут предприняты
третьей державой против одной
из договаривающихся сторон,
другая договаривающаяся
сторона не будет никаким
образом поддерживать эти
действия».
"Should action of the kind referred
to in Paragraph 1 be taken by a
third power against one of the
contracting parties, the other
contracting party shall not support
such action in any way."
(21) Вскоре Трибунал увидит, что
менее чем через год после
подписания этого договора было
осуществлено вторжение
нацистских войск в Данию.
The Tribunal will shortly see that
less than a year after the signature
of this treaty the invasion of
Denmark by the Nazi forces was to
show the utter worthlessness of
treaties to which the Defendant
Ribbentrop put his signature.
(21.1) Это показывает, что
договоры, подписанные
подсудимым Риббентропом, ровно
ничего не стоили.
58
(22) Im Falle Norwegen waren
Что касается Норвегии, то
der Angeklagte Ribbentrop und die подсудимый Риббентроп и
Nazi-Verschwörer an einem
нацистские заговорщики
ähnlichen Treubruch beteiligt.
подписали такой же обманный
документ.
With regard to Norway, the
Defendant Ribbentrop and the Nazi
conspirators were party to a similar
perfidy.
(23) In erster Linie beziehe ich
Я сошлюсь на документ ВБ-78.
mich auf Beweisstück TC-30, die
nächste Urkunde in dem britischen
Dokumentenbuch Nr. 3; sie wird
die Beweisstück-Nummer GB-78
tragen.
In the first instance I would refer to
Document TC-30, which is the next
document in the British Document
Book 3 and which will bear the
Exhibit number GB-78.
(24) Der Gerichtshof wird
bemerken, daß es eine an
Dänemark, Norwegen und Holland
gegebene Zusicherung vom 28.
April 1939 ist.
The Tribunal will observe that that
is an assurance given
Volume 3. P. 263
to Denmark, Norway, Belgium, and
the Netherlands on the 28th of April
1939.
(25)Dies geschah, nachdem die
Besetzung der Tschechoslowakei
das Vertrauen der Welt erschüttert
hatte.
Это заверение, данное
Дании, Норвегии, Бельгии и
Нидерландам 28 апреля 1939 г.,
то есть после того, как захват
Чехословакии поколебал
уверенность во всем мире.
That, of course, was after the
annexation of Czechoslovakia had
shaken the confidence of the world;
and this was presumably an
attempt, now submitted by the
Prosecution to be a dishonest
attempt, to try to reassure the
Scandinavian States.
59
(30) Eine weitere Zusicherung gab
die Nazi-Regierung am 2.
September 1939, wie sich der
Gerichtshof erinnern wird, am
Tage nach dem Nazi-Einfall in
Polen.
2 сентября 1939 г. германское
правительство дало еще
Том 3. Стр. 260
одно заверение.
A further assurance was given by
the Nazi Government on the 2d of
September 1939 which, as the
Tribunal will recollect, was the day
after the Nazi invasion of Poland.
Это было через день после начала
вторжения в Польшу.
(31) Ich bitte den Gerichtshof, die
nächste Urkunde im britischen
Dokumentenbuch Nr. 3
einzusehen; es ist Dokument TC-31
und wird Beweisstück GB-79.
(32) Es handelt sich um ein AideMémoire, das dem Norwegischen
Außenminister durch den
Deutschen Gesandten in Oslo am
2. September 1939 überreicht
wurde. Es lautet:
(33) »Die Deutsche
Reichsregierung ist entschlossen,
gemäß den freundschaftlichen
Beziehungen, die zwischen
The Court will observe the next
document in British Document Bobk
3 is the Document TC-31, which will
be Exhibit GB-79.
Этот документ — ТС-31, ВБ-79,
представляет собой памятную записку, врученную
министру иностранных дел
Норвегии германским
посланником в Осло 2 сентября
1939 г. Цитирую:
«Германское правительство полно
решимости, ввиду
дружеских отношений,
существующих между Норвегией
That is an aide-memoire that was
handed to the Norwegian Foreign
Minister by the German Minister in
Oslo on the 2d of September 1939.
It reads:
"The German Reich Government are
determined, in view of the friendly
relations which exist between
Norway and Germany, under no
60
Norwegen und Deutschland
bestehen, die Unverletzlichkeit
und Integrität Norwegens unter
keinen Umständen zu
beeinträchtigen und das
norwegische Staatsgebiet zu
respektieren.
(36) Es folgt schließlich die
weitere deutsche Zusicherung an
Norwegen, die als nächste
Urkunde im Dokumentenbuch TC32 erscheint; sie wird Beweisstück
GB-80.
и Германией, ни при каких
обстоятельствах не наносить
ущерба целостности и
неприкосновенности Норвегии и
уважать территорию норвежского
государства.
Далее идет еще одно заверение со
стороны Германии
в отношении Норвегии, документ
ТС-32, ВБ-80.
circumstances to prejudice the
inviolability and integrity of Norway
and to respect the territory of the
Norwegian State.
(37) Es handelt sich um eine Rede
Hitlers vom 6. Oktober 1939.
Это речь
Гитлера 6 октября 1939 г.
That is a speech by Hitler on the
6th of October 1939;
(38) Ich bitte den Gerichtshof,
Abschnitt 2 zu Beginn der Seite
einzusehen; der Auszug aus der
Rede lautet wie folgt:
Во втором абзаце документа
говорится:
and if the Court will observe
Paragraph 2 at the top of the page,
the extract from the speech reads
as follows:
There follows, finally, the further
German assurance to Norway,
which appears as the next
document in the book, TC-32, which
will be Exhibit GB-80.
61
(41) Das sind klare und eindeutige
Zusicherungen, die Deutschland
gegeben hat.
Таковы заверения, сделанные
Германией.
Volume 3. P. 264
Those are clear and positive
assurances which Germany gave.
(42) Der Gerichtshof wird
feststellen, daß die Verletzung
dieser Zusicherungen in
Paragraph 22, Anhang C, Seite 43
der Anklageschrift behandelt ist.
Как Трибунал заметит,
нарушение этих заверений указано в статье 22 приложения «С»
обвинительного заключения.
The Court will see that violation of
those assurances is charged in
Paragraph XXII of Appendix C of
the Indictment at Page 43.
(43) Der Gerichtshof wird auch
bemerken,[298] daß ein
geringfügiger
Schreibmaschinenfehler bezüglich
des Datums der ersten
Zusicherung vorliegt, die in der
Anklageschrift als am 3.
September 1939 gegeben
erscheint.
(44) Der Gerichtshof wird aus
Dokument TC-31, Beweisstück GB79, ersehen, daß die Zusicherung
tatsächlich am 2. September 1939
gegeben wurde.
(45) Diese Abkommen und
Zusicherungen waren der
The Court will notice that there is a
minor typographical error in the
date of the first assurance which is
alleged in the Indictment to have
been given on the 3rd of September
1939.
The Court will see from Document
TC-31, which is Exhibit GB-79, that
the assurance was in fact given on
the 2d of September 1939.
Эти договоры и заверения
представляли собой диплома-
Now those treaties and assurances
were the diplomatic background to
62
diplomatische Hintergrund für den
brutalen Überfall der Nazis auf
Norwegen und Dänemark.
тический ход, чтобы прикрыть
грубую нацистскую агрессию
против Дании и Норвегии.
(49) In erster Linie waren es
Raeder und Rosenberg, die ihn
überredeten; Raeder, weil er
glaubte, daß Norwegen
strategisch wichtig sei, und weil er
Ruhm für seine Kriegsmarine
erstrebte; Rosenberg wegen seiner
politischen Beziehungen zu
Norwegen, die er zu entwickeln
suchte.
Главными действующими лицами этого убеждения были Редер и
Розенберг.
Том 3. Стр. 261
Редер — потому, что он считал
Норвегию ватной со
стратегической точки зрения, и
потому, что он хотел прославить
свой флот; Розенберг — в силу
политических связей в Норвегии,
которые он хотел развить.
(51) Das Beweismaterial für die
ersten Phasen der NaziVerschwörung, in Norwegen
einzufallen, findet sich in einem
Brief, den der Angeklagte Raeder
am 10. Januar 1944 an Admiral
Aßmann, den offiziellen deutschen
Marinehistoriker, schrieb.
Что касается начальных стадий
нацистского плана вторжения в
Норвегию, то доказательства
можно найти в письме
подсудимого Редера от 10 января
1944 г. адмиралу Асману,
официальному историку
германского флота.
the brutal Nazi aggression on
Norway and Denmark, and the
evidence which the Prosecution will
now place before the Court will in
my submission establish beyond
reasonable doubt that these
assurances were simply given to lull
suspicion and cause the intended
victims of Nazi aggression to be
unprepared to meet the Nazi attack.
The chief instruments of persuasion
were Raeder and Rosenberg;
Raeder because he thought Norway
strategically important and because
he coveted glory for his Navy,
Rosenberg because of his political
connections in Norway which he
sought to develop.
The evidence as to the early stages
of the Nazi conspiracy to invade
Norway is found in a letter which
the Defendant Raeder wrote on the
10th of January 1944 to Admiral
Assmann, the official German naval
historian.
63
(52) Ich lege diesen Brief als
Dokument C-66 vor; er wird
Beweisstück GB-81.
Я представляю это письмо как
документ С-66, ВБ-81.
I put in this letter, the document C66, which will be Exhibit GB-81, and
which the Court will find further on
in this book of documents.
(53) Der Gerichtshof wird ihn
weiter hinten in diesem
Dokumentenbuch finden.
(54) Ich möchte gleichzeitig
erklären, daß in diesem
Dokumentenbuch die Dokumente
in die Nummemfolge der Serie
eingefügt sind, zu der sie gehören,
und nicht in die Reihenfolge, in
der sie dem Gerichtshof vorgelegt
werden.
(55) Ich hoffe, daß dies eine
geeignetere Form ihrer
Zusammenstellung ist, als wenn
sie in der Reihenfolge der Vorlage
angebracht wären.
I should explain that in this book of
documents the documents are
inserted in the numerical order of
the series to which they belong and
not in the order of their submission
to the Court.
I am trusting that that will be a
more convenient form of bundling
them together than to set them
down in the order of presentation.
64
(56) VORSITZENDER: 66?
(57) MAJOR JONES: C-66. Es ist
überschrieben: »Herrn Admiral
Aßmann zur eigenen Information.
Nicht für Veröffentlichungen zu
verwenden.«
THE PRESIDENT: 66?
Документ имеет следующий
заголовок: «Меморандум
адмиралу Асману, для его
сведения; публикации не
подлежит».
(60) Ich werde den ersten Satz
auslassen.
Volume 3. P. 265
MAJOR -JONES: C-66. It is headed,
"~emor&dum to Admiral Assmann;
for his own information; not to be
used for publication."
I will omit the first sentence.
(61)Das Dokument ist, wie ich
bereits gesagt habe, eine
Mitteilung des Angeklagten
Raeder an Admiral Aßmann.
Из последующих доказательств
станет ясно, что это шифрованное
наименование плана вторжения в
Норвегию и Данию.
The document which, as I have said,
is a communication from the
Defendant Raeder to Assmann
reads as follows:
(64) Ich betonte dabei die
Nachteile, die eine Besetzung von
norwegischen Stützpunkten durch
die Engländer für uns haben
В докладе я обратил внимание на
тот ущерб, который причинили бы
нам англичане захватом
норвежских баз — господство над
In these notes I stressed the
disadvantages which an occupation
of Norway by the British would
have for us: Control of the
65
würde – Beherrschung der OstseeEingänge, Flankierung unserer
Seekriegsoperationen in der
Nordsee und der Fliegerangriffe
auf England, Druck auf Schweden
– sowie die Vorteile des Besitzes
der norwegischen Küste für uns –,
Ausfallpforte nach Nordatlantik,
keine englische Minenbarre
möglich wie im Jahre 1917/18.
(65) – Es war damals naturgemäß
nur von der Küste und von
Stützpunkten die Rede, wobei ich
Narvik mit einbezog, während
Admiral Carls im Verlaufe des
Briefwechsels auf Narvik glaubte
verzichten zu können....
(67) Ich werde hier einen
Augenblick unterbrechen und
später auf dieses Dokument
zurückkommen, um dem
Gerichtshof den ganzen Fall
chronologisch vorzutragen.
входом в Балтийское море, угроза
с фланга для наших военноморских операций в Северном
море и налетов авиации на
Англию, давление на Швецию.
approaches to the Baltic,
outflanking of our naval operations
and of our air attacks on Britain,
pressure on Sweden.
Я также подчеркнул те
преимущества, которые мы
получили бы в результате захвата
норвежского побережья, — ворота
для наступления в Северной
Атлантике, утрата англичанами
возможности установить минную
блокаду, как в 1917—1918 гг.
I also stressed the advantages for
us of the occupation of the
Norwegian coast: Outlet to the
North Atlantic, no possibility of a
British mine barrier, as in th'e years
1917-18.
Naturally, at the time, only the
coast and bases were considered;
I will pause in the reading of that
document at that point and return
to it later so that the story may be
revealed to the Court in a
chronological order.
66
(69) Dieser Brief, aus dem ich
gerade einen Auszug verlesen habe,
hat klar enthüllt, daß Raeder Hitler
am 10. Oktober 1939 Bericht
erstattete....
Том 3. Стр. 262
Это письмо показывает, что
Редер сделал доклад Гитлеру Ю
октября 1939 г. ...
This letter, an extract from which I
have just read, has revealed that
Raeder reported to Hitler on the
10th of October 1939 . . .
(70) [300] MR. BIDDLE: Von
welchem Datum ist diese
Niederschrift?
Член трибунала от США Биддл
(прерывая обвинителя):
Когда был написан этот доклад?
THE TRIBUNAL (Mr. .~iddle):
When was that report?
(71) MAJOR JONES: Die
Niederschrift (C-66) sandte der
Angeklagte Raeder im Januar 1944
an Aßmann, den deutschen MarineHistoriker, und sie war daher
wahrscheinlich für die
Geschichtschreibung bestimmt.
Элвин Джонс: Доклад был
написан в январе 1944 года
подсудимым Редером.
Volume 3. P. 266
MA3OR JONES: The report, C-66,
was made in January 1944
by the Defendant Raeder to
Assmann, who was the German
naval
historian, and so, presumably, was
for the purposes of history.
Доклад, по-видимому, был
написан
для того, чтобы изложить
историю германского флота этого
периода.
67
(72) Bevor Raeder am 10. Oktober
1939 dem Führer Bericht
erstattete, holte er ein zweites
Gutachten über die norwegische
Invasion ein.
До того, как Редер сделал доклад
фюреру 10 октября
1939 г., Редер был другого мнения
о вторжении в Норвегию.
Before Raeder's report of 10
October 1939 was made to the
Fiihrer, Raeder got a second
opinion on the Norwegian invasion.
(73) Am 3. Oktober stellte Raeder
einen Fragebogen auf, auf den ich
den Gerichtshof jetzt aufmerksam
machen möchte.
3 октября он разослал указания.
On the 3rd of October Raeder made
out the questionnaire to which
I now invite the Court's attention.
(74) Es ist Dokument C-122, der
Gerichtshof wird es als
übernächstes, C-66, im
Dokumentenbuch finden; es wird
jetzt Beweisstück GB-82.
It is Document C-122 and the
Court will find it next but one to C66 in the document book.
Это документ С-122, который я
представляю под номером ВБ-82.
That will now be Exhibit GB-82.
68
(75) Wie der Gerichtshof sehen
wird, trägt es die Überschrift:
»Gewinnung von Operationsbasen
in Norwegen (Auszug aus
Kriegstagebüchern)« und das
Datum vom 3. Oktober 1939.
(76) Es lautet:
»Chef Skl« – das war der
Angeklagte Raeder – »hält es für
notwendig, den Führer
baldmöglichst mit den
Überlegungen der Skl über die
Möglichkeit zur Ausweitung der
Operationsbasis nach Norden
vertraut zu machen.
(77) Es ist zu prüfen, ob unter dem
gemeinsamen Druck Rußlands und
Deutschlands die Möglichkeit zur
Gewinnung von Stützpunkten in
Norwegen besteht, mit dem Ziel
einer grundsätzlichen
Verbesserung unserer
strategischen und operativen
Lage.
Как Трибунал
заметит, заголовок гласит:
«Захват баз Норвегии» (выдержка
из военного дневника,
датированного 3 октября 1939 г.):
That, as the Tribunal will observe, is
headed "Gaining of Bases'
in Norway (extract from War
Diary)" and bears the date of the
3rd of October 1939.
«Начальник штаба руководства
войной на море считает
необходимым как можно скорее
ознакомить фюрера с соображениями штаба руководства
войной на море о возможности
расширения операционной базы
на севере.
It reads:
"The Chief of the Naval Operations
Staff-who was the
Defendant Raeder-"considers it
necessary that the Fiihrer
be informed as soon as possible of
the opinions of the Naval
Operati'ons Staff on the possibilities
of extending the operational
base to the north.
It must be ascertained whether it is
possible to gain bases in Norway
under the combined pressure
of Russia and Germany, with the
basic aim of improving our
strategic and operational position.
Следует
установить, имеется ли
возможность... получить базы в
Норвегии с целью существенного
улучшения наших стратегических и оперативных позиций.
69
(78) Folgende Fragen sind zu
überprüfen:
a. Welche Orte in Norwegen
kommen als Stützpunkte in Frage?
Целесообразно уточнить следующие вопросы:
а) Какие населенные пункты в
Норвегии должны
рассматриваться в качестве баз?
The following questions
must be given consideration:
"(a) What places in Norway can be
considered as bases?
(79) b. Kann die Gewinnung der
Stützpunkte, sofern es kampflos
nicht möglich ist, gegen den Willen
Norwegens militärisch erzwungen
werden?
б) Если не будет возможности
овладеть этими базами
без борьбы, то можно ли
рассчитывать на их захват посредством военной силы?
"(b) Can bases be gained by military
force against Norway's
will if it is impossible to carry this
out without fighting?
(80) c. Wie ist die
Verteidigungsmöglichkeit nach
Inbesitznahme?
в) Каковы оборонительные
возможности после захвата?
"(c) What are the possibilities of
defense after the occupation?
(84) In unserem Besitz ist
weiterhin ein Dokument C-5.
There is, in our possession, a
document C-5, to find which it will
be necessary for the Court to go
back in the document book to the
first of the C exhibits.
70
(85) Um es zu finden, muß der
Gerichtshof im Dokumentenbuch
bis zum ersten der C-Beweisstücke
zurückblättern.
(87) [301] Es ist ein Memorandum
des Angeklagten Dönitz über
norwegische Stützpunkte.
Это меморандум, написанный
подсудимым Деницем,
относительно норвежских баз,
который, по-видимому, имеет
отношение к вопросам,
выяснявшимся в предыдущем
документе подсудимым Редером.
(88) Wahrscheinlich bezieht es sich
auf den Fragebogen des
Angeklagten Raeder, der, wie ich
erwähnt habe, gerade zu der Zeit in
Umlauf gesetzt worden war.
This is a memorandum written by
the Defendant Donitz on
Norwegian bases.
It presumably relates to the
questionnaire of the Defendant
Raeder which, as I have indicated,
was in circulation atabout that time.
(89) Das Dokument trägt die
Überschrift »Befehlshaber der
Unterseeboote, OperationsAbteilung« und ist als »Geheime
Kommandosache« gekennzeichnet.
Этот документ озаглавлен:
«Главнокомандующий подводным флотом.
The document is headed,
"Commander of the
Volume 3. P. 267
U-boat Fleet; Operations Division,"
and is marked "most secret."
(90) Ich möchte jetzt den letzten
Absatz III verlesen:
Том 3. Стр. 263
Я намереваюсь прочесть
последний параграф:
«Поэтому предлагается
I am proposing to read the last
paragraph, 111:
"The following is therefore
proposed:
»Es wird daher beantragt:
71
следующее:
1) Создание базы в Тронхейме,
включая:
а) возможность поставок
горючего, сжатого воздуха,
кислорода, провианта,
"(1) Establishment of a base in
Trondheim, including:
"a) Possibility of supplying fuel,
compressed air, oxygen,
provisions;
(91) Das ist ein DönitzMemorandum.
Это — меморандум Деница.
That is a Donitz memorandum.
(92) Wie der Gerichtshof aus
Raeders Bericht an Aßmann ersah,
hatte Hitler im Oktober 1939 den
norwegischen Angriff lediglich in
Betracht gezogen und sich noch
nicht darauf festgelegt, obwohl
Hitler, wie der Gerichtshof bald
sehen wird, für Einflüsterungen,
das Gebiet anderer Länder
anzugreifen, sonst sehr empfänglich
war.
Как Трибунал уже знает из
письма Редера к Асману, в
октябре 1939 года Гитлер лишь
обдумывал возможность агрессии
против Норвегии и не принял
никакого решения, хотя, как
известно, Гитлер с готовностью
принимал любые предложения об
агрессии против других стран.
Now, as the Tribunal saw in the
report of Raeder to Assmann, in
October 1939, Hitler was merely
considering the Norwegian
aggression and had not yet
committed himself to it, although,
as the Tribunal will see very shortly,
Hitler was most susceptible to any
suggestions of aggression against
the territory of another country.
(93) Die Dokumente werden
beweisen, daß der Angeklagte
Raeder seinen Standpunkt in Bezug
auf Norwegen beharrlich
durchzusetzen suchte, und in
Документ показывает, что
подсудимый Редер подчеркивал
свою точку зрения в отношении
Норвегии и на этом
этапе он имел сильного союзника
The documents will show that the
Defendant Raeder persevered in
pressing his point of view with
regard to Norway, and at this stage
he found a powerful ally in the
1. Einrichtung eines Stützpunktes
in Trondheim, hierzu:
a. Versorgungsmöglichkeit mit
Betriebsstoffen, Preßluft,
Sauerstoff, Proviant.
72
diesem Stadium fand er einen
mächtigen Verbündeten in dem
Angeklagten Rosenberg.
в лице подсудимого
Розенберга.
Defendant Rosenberg.
(94) Ich beziehe mich auf Dokument
007-PS hinter der TC- und D-Serie
im Dokumentenbuch. Der Bericht
lautet:
Я ссылаюсь на документ. ПС-007,
озаглавленный: «Краткий доклад
о работе иностранного отдела
партии с 1933 по 1943 г.».
I refer to Document 007-PS, which
is after the TC and D series in the
document book.
(95) Es wird Beweisstück GB-84.
That will be Exhibit GB-84.
(96) Die Überschrift auf Seite 1
heißt: »Kurzer Tätigkeitsbericht des
Außenpolitischen Amtes der NSDAP
von 1933-1943«.
That is headed on Page 1, "Brief
Report on Activities of the Foreign
Affairs Bureau of the Party"Aussenpolitisches Amt der
NSDAP-"from 1933 to 1943."
(97) Es trat mit den
verschiedensten, dem
Nationalsozialismus zuneigenden
und den Bolschewismus
bekämpfenden Gruppen in
Verbindung, wobei es sein
Hauptaugenmerk auf die an die
Этот
отдел вошел в контакт с
большинством разнообразных
групп, которые объединялись с
нацизмом для того, чтобы
бороться против большевизма,
концентрируя свое внима-
Volume 3. P. 268
It entered into contact with the
most variegated groups inclining
towards National Socialism in
combatting Bolshevism, focussing
its main attentions on nations and
states bordering on the Soviet
73
Sowjetunion angrenzenden Völker
und Staaten richtete, die einerseits
einen Isolierungsring um den
bolschewistischen Nachbarn,
andererseits aber auch die
Flügelstellung zum deutschen
Lebensraum, und eine
Flankenstellung gegenüber den
Westmächten, insbesondere
Großbritannien gegenüber,
einnahmen.
(98) Der Gerichtshof wird in Kürze
die Bedeutung dieses Satzes
erkennen.
ние на народах и государствах,
граничащих с Советским
Союзом.
Union.
(99) »In Skandinavien, in dem nach
dem Weltkrieg von 1914/1918 eine
immer ausgesprochenere proangelsächsische Einstellung, auf
wirtschaftlicher Grundlage fußend,
vorherrschend wurde, legte das
Amt den ganzen Nachdruck auf
eine Einwirkung über die allgemein
kulturellen Beziehungen zu den
nordischen Völkern.
Том 3. Стр. 264
«В Скандинавии после войны
1914—1918 гг. открыто
преобладало проанглосаксонское
течение, основанное на
экономических расчетах.
"In Scandinavia a progressively
more outspoken pro-Anglo- Saxon
attitude based on economic
considerations had become more
dominant after the World War of
1914-18.
74
(100) Während in Schweden und
Dänemark eine rein politische
Zusammenarbeit sich nicht
eröffnete, fand sich in Norwegen
dagegen eine auf dem
großgermanischen Gedanken
fußende Vereinigung vor, mit deren
Gründer eine sehr enge Verbindung
hergestellt wurde, die dann auch zu
weiteren Folgen führte.«
(101) Ich bitte den Gerichtshof, sich
jetzt dem Ende des Hauptteiles
dieser Erklärungen zuzuwenden,
vier Seiten weiter.
Внешнеполитический отдел
отмечал
значение общих культурных
отношений с суверенными
народами.
There the bureau put the entire
emphasis on influencing general
cultural relations with the Nordic
peoples.
В то время, как не было никаких
возможностей для чисто
политического содружества в
Швеции и Дании, в Норвегии
была основана ассоциация,
которая базировалась на
великогерманской идеологии.
While there were no openings for
purely political co-operation in
Sweden and Denmark, an
association based on Greater
Germanic ideology was found in
Norway.
If the Court will turn to the end of
the main part of the statement
which is 4 pages forward-in the
intervening pages, I may say, there
is an account of the activity of
Rosenberg's bureau in various parts
of Europe, and indeed of the world,
which I am not proposing to call the
Tribunal's attention to at this stagebut if the Tribunal will look at the
last paragraph of the main body of
the report which bears the
signature of the Defendant
75
Rosenberg, the last two sentences
read: "With the outbreak of war it
was entitled to consider its task as
terminated.
(102) Ich darf bemerken, daß sich
auf den dazwischenliegenden
Seiten ein Bericht [303] über die
Aktivität des Büros Rosenbergs in
verschiedenen Teilen Europas und
tatsächlich der Welt befindet, auf
den ich den Gerichtshof im jetzigen
Stadium nicht aufmerksam machen
möchte.
В конце главной части доклада
имеется отчет о действиях отдела
Розенберга в различных частях
Европы и мира,
который я в данное время
оставляю без внимания, но если
Трибунал пожелает взглянуть на
последний абзац, то он
прочтет это на стр. 4 доклада,
здесь имеется подпись
обвиняемого Розенберга: «С
началом войны задача отдела
считалась законченной.
(103) Ich bitte vielmehr den
Gerichtshof, den letzten Absatz des
Hauptteiles dieses Berichtes, der
die Unterschrift des Angeklagten
Rosenberg trägt, einzusehen.
(104) Die letzten beiden Sätze
lauten wie folgt:
»Mit dem Ausbruch des Krieges
durfte es seine Aufgabe als erledigt
betrachten. Die Auswertung der
vielen persönlichen Beziehungen in
Использование многих личных
отношений в различных странах может
продолжаться под различными
видами».
The exploitation of the many
personal connections in many lands
can be resumed under a different
guise."
76
vielen Ländern kann in anderer
Form wieder aufgenommen
werden.«
(105) Wenn sich der Gerichtshof
nun der Anlage zu dem Dokument
auf der nächsten Seite zuwendet, so
wird er erkennen, was »Auswertung
persönlicher Beziehungen«
bedeutete.
Если Трибунал взглянет на
приложение к документу, которое
находится на следующей
странице, то он оценит то,
что означало «использование
личных отношений».
(106) Darüber heißt es:
»Wie schon erwähnt, erschien von
allen politischen Gruppierungen in
Skandinavien nur die in Norwegen
vom ehemaligen Kriegsminister und
Major a. D. Vidkun Quisling
geführte ›Nasjonal Samling‹ einer
ernsteren politischen Beachtung
würdig.
«...Как было ранее упомянуто, из
всех политических
группировок в Скандинавии
только руководимая в Норвегии
бывшим военным министром и
майором в запасе Видкуном
Квислингом заслужила серьезное
политическое внимание.
(107) Das Amt hielt mit Quisling
eine dauernde Verbindung aufrecht
und verfolgte aufmerksam seine mit
zäher Energie geführten Angriffe
auf die im englischen Fahrwasser
segelnde Bourgeoisie.
Том 3. Стр. 265
Отдел поддерживал постоянный
контакт с Квислингом и
внимательно следил за атаками,
которые он упорно и энергично
вел против среднего класса,
шедшего за англичанами.
Из следующей части документа,
которую я оглашу во
время дальнейшего
(108) In einem weiteren Teil des
Dokuments, den ich in einem
späteren Stadium meiner
If the Tribunal will turn to the
annex to the document, which is on
the next page, the Tribunal will
appreciate what "exploitation of
personal connections" involved.
Volume 3. P. 269
"As previously mentioned, of all
political groupings in Scandinavid
only Nasjonal Samling, led in
Norway by the former
Minister of War and retired major,
Vidkun Quisling, deserved serious
political attention.
This was a fighting political group
possessed by the idea of a Greater
Germanic community.
The bureau maintained constant
relation with Quisling and
attentively observed the attacks he
conducted with tenacious energy on
the middle class, which had been
taken in tow
by the English.
In a later part of the document,
which I shall read at-a later stage of
my presentation of the evidence, if I
77
Beweisvorlage verlesen darf, wird
der Gerichtshof sehen, wie Quisling
mit Raeder in Berührung kam.
представления доказательств, суд
увидит, как Квислинг вошел в
контакт с Редером.
(109) Die Anklagebehörde macht
Том 3. Стр. 265
geltend, daß dieses Dokument eine
Обвинение в отношении этого
weitere Illustration dafür ist, wie
документа считает, что он
eng die politische und militärische
является еще одной
Führung im Nazi-Staate verwoben
иллюстрацией тесного контакта
war, wie eng das Band zwischen
между политическим и военным
den Berufssoldaten und den
руководством нацистского
berufsmäßigen Verbrechern war.
государства и тесных уз между
профессиональными солдатами и
профессиональными политиками.
(110) Ich bitte den Gerichtshof,
Подсудимый Редер в своем
seine Aufmerksamkeit nochmals
докладе для
dem Beweisstück C-66 zuzuwenden; адмирала Асмана сообщил о
es ist GB-81.
своем сотрудничестве с
Розенбергом, и я прошу суд
обратить внимание на документ
С-66.
may, the Court will see how
Quisling came into contact with
Raeder.
(111) Ich möchte zu dem
vorangehenden Dokument C-65
übergehen...
Хочу обратить внимание суда на
документ
С-65, ВБ-85.
But I would draw the' Court's
attention to the Document C-65,
which precedes . . .
(112) VORSITZENDER: Würden Sie
das Ende dieses Absatzes verlesen?
В абзаце первом этого доклада
имеются материалы,
Том 3. Стр 266.
THE PRESIDENT: Would you read
the end of that paragraph?
The Prosecution's submission with
regard to this document is that it is
another illustration of the close
interweaving between the political
and the military leadership of the
Nazi State; of the close link
between the professional soldiers
and the professional thugs.
The Defendant Raeder, in his report
to Admiral Assmann, admitted his
collaboration with Rosenberg; and I
will invite the Court's attention
once more to Document C-66, which
is Exhibit GB-81.
78
MAJOR JONES: Mit Eurer
Lordschaft Erlaubnis möchte ich in
einem späteren Stadium meines
Beweisvortrages darauf
zurückkommen.
о которых я уже упоминал при
чтении заявления Розенберга.
Предлагаю
вниманию суда второй абзац
документа
ВБ-85, он гласит следующее:
In Dokument C-65, das Beweisstück
GB-85 wird, haben wir hier einen
Bericht Rosenbergs an Raeder; in
ihm wird das volle Ausmaß der
Bereitschaft Quislings, Verrat zu
üben, und seine eventuelle
Nützlichkeit für die Nazi-Angreifer
dem Angeklagten Raeder dargelegt
und enthüllt.
In the Document C-65, which will be
Exhibit GB-85, we have a report of
Rosenberg to Raeder in which the
full extent of Quisling's
preparedness for treachery and his
potential usefulness to the Nazi
aggressors was reported and
disclosed to the Defendant Raeder.
Paragraph 1 of that report deals
with matters which I have already
dealt with in reading Rosenberg's
statement, 007-PS. But if the Court
will look at the second paragraph of
Exhibit GB-85, C-65, it reads as
follows:
Absatz 1 dieses Berichtes befaßt
sich mit Angelegenheiten, die ich
schon behandelt habe, als ich
Rosenbergs Erklärungen, 007-PS,
verlas. Ich ersuche den Gerichtshof,
sich dem zweiten Absatz des
Beweisstückes GB-85, C-65,
zuzuwenden, der wie folgt lautet:
(113) »Der Anlaß einer Aktion, die
Quisling vortrug, wäre gegeben
durch die Tatsache, daß der
Storthing« – das ist das
norwegische Parlament – »gegen
die Verfassung seine eigene
MAJOR JONES: With your
Lordship's permission, I would like
to revert to that in a later stage in
my unfolding of the evidence.
«Причины государственного
переворота, о которых Квислинг
делал доклад, видны из того, что
стортинг, то есть норвежский
парламент, как вызов
конституции провел решение о
"The reasons for a coup, on which
Quisling made a report, would be
provided by the fact that the
Storthing"-that is to say the
Norwegian parliament-"had, in
defiance of the constitution, passed
79
Verlängerung beschlossen hat, die
am 12. Januar in Kraft treten soll.
продлении своих полномочий,
которое должно было войти в
силу 12 января.
a resolution prolonging its own life
which is to become operative on
January 12th.
(114) Ich bitte den Gerichtshof, sich
den letzten zwei Absätzen auf der
nächsten Seite zuzuwenden, die die
Einzelheiten des verräterischen
Anschlages zum Sturz der
Regierung seines eigenen Landes
darlegen, den der Verräter Quisling
mit Hilfe des Angeklagten
Rosenberg ausarbeitete.
Если вы перевернете следующую
страницу документа и прочтете
последние два абзаца, то вы
познакомитесь с деталями
предательского плана Квислинга
о свержении правительства его
собственной страны,
разработанного совместно с
Розенбергом.
If the Court will turn to the next
page of that document, the last two
paragraphs, the details of a
treacherous plot to overthrow the
government of his own country, by
the traitor Quisling in collaboration
with the Defendant Rosenberg, will
be indicated to the Court.
(115) Wie sehr sich Quisling in
dieser Erwartung täuschte, zeigt
die spätere Entwicklung.
Volume 3. P. 274
How wrong Quisling was in that
anticipation was shown, of course,
by subsequent developments. The
last sentence reads:
(116) [306] Der Gerichtshof wird
der Ansicht sein, daß im ganzen
Wortschatz keine genügend starken
Schimpfworte vorhanden sind, um
dieses Ausmaß von Verrat zu
kennzeichnen.
The Tribunal may think that there
are no words in the whole
vocabulary of abuse sufficiently
strong to describe that degree of
treachery.
(117) VORSITZENDER: Trägt das
Dokument ein Datum?
Volume 3. P 272.
MAJOR JONES: Nein, es hat kein
FIFTEENTH DAY
Friday, 7 December 1945
80
Datum.
Morning Session
VORSITZENDER: Wir wollen jetzt
abbrechen.
MAJOR JONES: May it please the
Tribunal, yesterday after- noon
when the Tribunal adjourned I was
dealing with the stage of the Nazi
conspiracy against Norway at which
the activities of the Defendants
Raeder and Rosenberg converged.
[Der Gerichtshof vertagt sich bis
7. Dezember 1945, 10.00 Uhr.]
MAJOR JONES: Hoher Gerichtshof!
Gestern Nachmittag, ehe der
Gerichtshof sich vertagte, sprach
ich über die Verschwörung der
Nazis gegen Norwegen und der
damit verbundenen
Zusammenarbeit der Angeklagten
Raeder und Rosenberg.
(118) Der Gerichtshof wird sich
erinnern, daß ich zu diesem Zweck
als Beweisstück die Urkunde C-65
unterbreitet habe, einen Bericht des
Angeklagten Rosenberg an Raeder
bezüglich Quisling;
And the Court will remember that I
submitted in evidence Document C65, which was a report from the
Deferidant Rosenberg to Raeder
regarding Quisling and ending with
the infamous words, "Quisling gives
figures of the number of German
troops required which accord with
German calculations."
81
(119) Der Bericht trägt die
Überschrift: »Angelegenheit
Norwegen«; und der erste Satz
lautet:
Отчет озаглавлен: «Норвежский
вопрос» и начинается
"Norwegian Question," and the first
sentence reads:
(120) »Ob.d.M.« – und damit ist
natürlich der Angeklagte Raeder
gemeint – »hat die beiden Herren
Quisling und Hagelin empfangen. Q
macht einen zuverlässigen
Eindruck.«
Том 3. Стр 267.
так: «Главнокомандующий
военно-морским флотом принял
Квислинга и Хагелина. Квислинг
производит впечатление
надежного человека.
"Commander-in-Chief, Navyu-who
of course was the Defendant
Raeder-"has received Quisling and
Hagelin. Quisling creates the
impression of being reliable."
(121) Dann folgt in den nächsten
zwei Absätzen eine Erklärung über
Quislings Ansichten, mit denen sich
der Hohe Gerichtshof vertraut
gemacht hat, da Teile aus dem
Dokument 007-PS verlesen wurden;
aber ich lenke die Aufmerksamkeit
des Hohen Gerichtshofs auf den 4.
Absatz von C-64, der lautet:
Теперь я прошу суд обратить
внимание на записи, которые
сделал Редер по поводу этого
совещания для того,
чтобы они остались для истории:
Volume 3. P 273.
Wenn sich der Hohe Gerichtshof
jetzt der Urkunde C-66 zuwenden
will, es handelt sich um einen
Bericht Raeders für historische
And then there follows, in the next
two paragraphs, a statement of
Quisling's views, views with which
the Court is by now familiar
because of my reading of extracts
from the Document 007-PS; but I
drew the Court's attention to the
fourth paragraph in Document C64, beginning:
If the Court will now look at
Document C-66, which is Raeder's
record of these transactions for the
purpose of history, the Court
will observe, in the last sentence of
82
the second paragraph of the
section of ~166 headed "(b)
Weserubung," these words:
Zwecke über diese Vorgänge, wird
der Gerichtshof aus dem letzten
Satz des zweiten Absatzes des mit
»b. Weserübung« überschriebenen
Abschnittes von Dokument C-66
folgende Worte entnehmen:
(122) »Als Ergebnis dieser Schritte
wurde Quisling am 16. und noch
einmal am 18. Dezember zur
persönlichen Unterredung vom
Führer empfangen.
«Квислинг получил личную
аудиенцию у фюрера 16 деТом 3. Стр. 268
кабря и второй раз— 18 декабря.
Volume 3. P. 274
"As a result of these steps Quisling
was granted a, personal audience
with the F'iihrer on the 16th of
December, and once more on the
18th of December.
(123) Dann kommt am Schluß des
Memorandums:
»Die gesamte weitere Bearbeitung
erfolgt unter dem Stichwort
›Weserübung‹.«
Том 3. Стр. 269
It is marked "Most secret, five
copies; reference, Study 'N';" which was another code name for
the Weserubung preparations- '
"access only through an officer."
(124) Es ist Dokument 1809-PS, GB88.
Я хочу теперь обратить внимание
Трибунала на несколько выдержек из дневника
подсудимого Иодля, чтобы
проследить за ходом
приготовлений, документ ПС1809.
Запись от 6 февраля 1940 г.
будет осуществляться под
кодовым наименованием
«Везерюбунг».
Volume 3. P. 275
That is Document Number 1809-PS,
which will be for the purposes of
the record Exhibit GB-88.
83
(125) »Neuer Gedanke, nur H u.
Weserübung allein zu machen und
Belgien seine Neutralität für
Kriegsdauer zu garantieren.«
(126) Und da möchte ich im
Augenblick die Eintragung in Jodls
Tagebuch beiseite lassen und den
начинается:
«Новая мысль провести только
операцию «X» и операцию «Везер» и гарантировать
нейтралитет Бельгии на
всем протяжении войны».
«Новая мысль: провести только
операцию «X»
и операцию «Везерюбунг» и
гарантировать Бельгии нейтралитет на время военных
действий».
Теперь я обращаю внимание суда
на приказ Гитлера от
1 марта 1940 г.
Gerichtshof auf s als Beweisstück
GB-89 gilt. Der Gerichtshof wird
aus diesem Dokument ersehen, daß
es Hitlers Operationsbefehl ist, die
Vorbereitungen für die Invasion in
Norwegen und Dänemark zu
vollenden. Es trägt das Datum des
1. März 1940 und hat den Titel:
(127) Wie bereits erwähnt, Herr
Как я говорил уже, в то время,
как были приняты эти решения,
The entry under the date line of
February the 6th 1940 starts, "New
idea:
Volume 3. P. 276
Carry out 'H' and Weser Exercise
only, and guarantee Belgium's
neutrality for the duration of the
war."
MAJOR JONES: That is a reference
to another code word, "Hart- mut,"
which the Court will see disclosedin a subsequent document. That is
another code word for this
Norwegian and Danish operation.
The entry of February 21st in Jodl's
diary reads:
Volume 3. P. 278
84
Vorsitzender, trafen inzwischen
durch Rosenbergs Organisation von
Quisling Berichte ein, und wenn
sich der Gerichtshof noch einmal
der Urkunde 007-PS zuwenden will,
dem Bericht Rosenbergs, so wird
ihm die Art der Berichterstattung
seitens der Organisation
Rosenbergs aus jener Zeit auffallen.
от Квислинга, через организацию
Розенберга, поступали
сообщения, и если суд обратится
к документу ПС-007 — отчету
Розенберга, то Трибунал заметит,
какого рода сведения
организация Розенберга
поставляла в этот
период:
(128) Der dritte Abschnitt, »Schon
im Januar«, das ist Anhang I zu
Rosenbergs Bericht, der Abschnitt,
der sich mit Norwegen befaßt, Seite
6 meines Exemplars, mit Bezug auf
Seite 2 des Anhangs. Der Absatz
beginnt wie folgt:
(129) Diese Aufzeichnung trägt, wie Решение может состоять,
ich bereits erwähnte, das Datum например, в следующем:
des 3. Juni 1940 und bezieht sich
auf
Raumerweiterungsund
Stützpunktfragen:
As I was saying, My Lord, while
these decisions were being made
reports were coming in through
Rosenberg's organization from
Quisling; and if the Court will again
turn for the last time to Document
007-PS, which is Rosenberg's
report, the Tribunal will observe the
kind of information which
Rosenberg's organization was
supplying at this time.
The third paragraph, "Quisling's
reports" -that is in Annex I in
Rosenberg's report, the section
dealing with Norway, Page 6 on my
copy-referring to the second page of
the annex, the paragraph beginning
with:
"The solution could perhaps be
found among the following
possibilities:
85
Приложение 2
[Pause von 10 Minuten.]
OBERSTLEUTNANT J. M. G.
GRIFFITH-JONES,
HILFSANKLÄGER FÜR DAS
VEREINIGTE KÖNIGREICH:
(1) Hoher Gerichtshof! Punkt 2 der
Anklageschrift beschuldigt die
Angeklagten, an der Planung und
Vorbereitung, Entfesselung und
Führung verschiedener
Angriffskriege teilgenommen zu
haben, und diese Kriege, so lautet
die Anklage, bedeuteten den Bruch
eines zwischenstaatlichen
Vertrages.
(2) Ich möchte mich jedoch mit
Erlaubnis des Hohen Gerichtshofs
zunächst mit den unter Anklage
gestellten Vertragsbrüchen
befassen, die in Absatz (C)
Том 3. Стр. 88
Из выступления
представителя обвинения от
Великобритании
ДЖ. М. ГРИФФИТ-ДЖОНСА 1
Стенограмма заседаний
Международного военного
трибунала
от 5—6 декабря 1945 г.
Господа судьи! Второй раздел
обвинительного заключения.2 гласит, что подсудимые
участвовали в планировании,
подготовке, развязывании и
ведении агрессивных войн, которые были войнами в нарушение
международных договоров, соглашений и обязательств.
С разрешения Трибунала я
сначала остановлюсь на
обвинении в нарушении
договоров, упомянутых в приложении «С».
Volume 3. P. 195
[A recess was taken.]
LIEUTENANT COLONEL J. M. G.
GRIFFITH-JONES (Junior Counsel
for the United Kingdom):
May it please the Tribunal, Count
Two of the Indictment charges these
defendants with participating in the
planning, the preparation, the
initiation, and waging of various
wars of aggression, and it charges
that those wars are also in breach,
of international treaty.
But, My Lord, with the Tribunal's
approval I would propose first to
deal with the allegations of breach
of treaties which are mentioned in
Paragraph (C) of the particulars, and
86
ausgeführt und deren Einzelheiten
in Anhang C beschrieben sind.
(3) Wenn der Gerichtshof Teil 1 des
britischen Dokumentenbuches Nr. 2
ansehen will, werde ich kurz
beschreiben, wie die übrigen Teile
angeordnet sind.
Das Dokumentenbuch zerfällt in
sechs Teile. Ich bitte den
Gerichtshof, sich zuerst Teil 1
anzusehen. Die den Verteidigern
übergebenen Dokumentenbücher
haben dieselbe Einteilung; nur sind
sie alle zusammen und nicht in
sechs Einzelumschlägen
eingebunden, wie dies für den
Gerichtshof zur bequemeren
Handhabung geschehen ist.
Договор об арбитраже между
Польшей и Германией,
который упоминается в статье
десятой приложения «С»,
значится под номером ТС-15...
of which the details are set opt in
Appendix C.
P. 196
If the Tribunal will look at Part I for
the moment-the document books
which have been handed to the
Counsel for the Defense are in
exactly the same order, except that
they are' bound in one and not in six
separate covers, in which the
Tribunal's documents are bound for
convenience. The German-Polish
Arbitration Treaty, the subject
matter of Section 10 of Appendix C,
is Document TC-15 and appears the
one but end document in the book. It
has already been put in under the
Number GB-16.
Der deutsch-polnische
Schiedsvertrag, der Gegenstand des
Abschnittes 10 von Anhang C, bildet
Dokument TC-15 und erscheint als
letztes im Dokumentenbuch. Es
wurde bereits unter GB-16
vorgelegt.
(4) Ich möchte das Vorwort und
Artikel 1 und 2 dieses Vertrages
zitieren:
(5) VORSITZENDER: Er hat die
My Lord, I would quote the
preamble and Articles 1 and 2 from
that treaty:
THE PRESIDENT: It is in the same
87
gleichen Bestimmungen wie der
Schiedsvertrag zwischen
Deutschland und der
Tschechoslowakei und Deutschland
und Belgien, nicht wahr?
terms, is it not, as the arbitration
treaty between Germany and
Czechoslovakia, and Germany and
Belgium?
LT. COL. GRIFFITH-JONES: Wellyes, it is, My Lord, both signed at
Locarno.
THE PRESIDENT: Yes..
LT. COL. GRIFFITH-JONES: The
words of the charge in Section 10,
will be noted particularly in that
Germany did, on or about the 1st of
September 1939, unlawfully attack
and invade Poland without first
having attempted to settle its
dispute with Poland by peaceful
means.
OBERSTLEUTNANT GRIFFITHJONES: Ja, Hoher Gerichtshof, das
ist richtig; beide wurden in Locarno
unterzeichnet.
(6) Die deutsch-polnische Erklärung
vom 26. Januar 1934, die als letztes
Dokument im Teil 1 des
Dokumentenbuches zu finden ist
und Gegenstand des Abschnitts 10
des Anhanges C bildet:
Милорд, я хотел бы огласить
введение и первые две статьи
этого договора:
(7) Ich gehe nun von den
Vertragsbrüchen auf die
Beweisführung, die Planung und
Vorbereitung dieser Kriege
betreffend, über und werde damit
die Beschuldigung begründen, daß
Стр. 90
Я перехожу от нарушения
договоров к представлению
доказательств относительно
планирования и подготовки этих
The only other treaty to which I
refer, the German-Polish Declaration
of the 26th of January 1934, will be
found as the last document in Part I
of the Tribunal's document book,
which is the subject of Section 10 of
Appendix C:
My Lord, I pass then from the
breach of .treaties to present to the
Court the evidence upon the
planning and preparation of these
wars and in support of the
allegations that they were wars of
88
diese Kriege Angriffskriege waren.
войн и подтверждения того, что
они были войнами
агрессивными.
aggression.
(8) Ich bitte den Gerichtshof, das
Gesamtinhaltsverzeichnis
anzusehen, das wiederum ein
besonderes Buch darstellt. Auf der
Titelseite werden Sie die Einteilung
der Dokumente finden. Teil 1 sind
»Verträge«, Teil 2 trägt die
Überschrift »Beweismaterial für die
deutschen Absichten vor März
1939«, genauer sollte man es als
»Beweismaterial vor März 1939«
bezeichnen. Ich werde mich nun mit
diesem Teile beschäftigen.
Сейчас, касаясь ранней истории
этой агрессии, я хотел бы обратить
особое
внимание Трибунала на те части
документальных доказательств,
которые свидетельствуют о том,
что еще до того,
как Германия захватила всю
Чехословакию, нацисты были
вполне готовы сражаться против
Англии, Польши и Франции, если
это было бы необходимо для
достижения их целей.
Part I is the "Treaties"; Part I1 is
entitled "Evidence of German
Intentions prior to March 1939." It
might perhaps be more accurately
described as "pre-March 1939
evidence," and it will be with that
part that I would now deal.
(9) Die Daten – ich glaube, daß dies
der gelehrte Hauptankläger in
seinen Ausführungen gestern schon
erwähnte –, die Daten sprechen in
diesem Falle eine fast deutlichere
Sprache als die Urkunden. Die
Urkunden in diesem
Dokumentenbuch sind in der
Reihenfolge angeordnet, in der ich
mich auf sie beziehen will. Die erste
Urkunde ist TC-70, GB-25.
VORSITZENDER: Dies wurde
bereits verlesen.
В-данном случае даты, пожалуй,
еще более красноречивы, чем
документы...
Весьма интересно посмотреть, что
сказал Гитлер после подписания
договора с Польшей в январе 1934
года:
The dates, I think-as the learned
Attorney General said in addressing
you yesterday-the dates in this case,
almost more than the documents,
speak for themselves. The
documents in this book are arranged
in the order in which I will refer to
them,' and the first that I would
refer to is Document TC-70, which
will go in as GB-25.
THE PRESIDENT: 1Interposing.l It
has been read already.
89
OBERSTLEUTNANT GRIFFITHJONES: Meine Absicht war, alles,
was vorgebracht wurde, soweit es
England und Polen betrifft,
zusammenzufassen. Wenn der
Gerichtshof dies als überflüssig
erachtet, würde ich die Gelegenheit
begrüßen...
LT. COL. GRIFFITH-JONES: My
object was only to try to collect, so
far as England and Poland were
concerned, the evidence that had
been given. I would welcome in
actual fact if the Tribunal thought
that it was unnecessary, I would
welcome the oppor- , tunity to . . . '
THE PRESIDENT: The Tribunal
would wish you not to read anything
that has been read aheady.
VORSITZENDER: Der Gerichtshof
möchte nicht, daß etwas, das bereits
verlesen wurde, nochmals verlesen
wird.
OBERSTLEUTNANT GRIFFITHJONES: Ich gehe auf die nächste
Urkunde in diesem Teil Ihres
Dokumentenbuches über und lege
sie als Beweis vor.
(10) Dieses Dokument ist TC-73, das
В тот же день, когда составлялся
LT. COL. GRIFFITH-JONES: I would
pass then to the next document in
that part of your document book. I
put that document in. It was
referred to by the Attorney General
in his address yesterday, and it
shows that on the same date the
Hossbach meeting was taking place,
a communique was being issued as a
result of the Polish Ambassador's
audience with Hitler, in which it was
said in the course of the
conversation that it was confirmed
that Polish-Ger- man relations
should not meet with difficulties
because of the Danzig question
That Document is TC-73. I put it in
90
ich als GB-27 vorlege. Am 2.
Januar...
(11) Dies ist ein Dokument, worauf
sich der Generalstaatsanwalt
gestern bezog, datiert vom 2. Mai
1938, mit dem Titel:
»Organisationsstudie 1950«.
(12) »Im Rahmen ganz großer
Verhältnisse soll die zweckmäßigste
Art der Organisation der Luftwaffe
gesucht werden.
протокол Госбаха, было издано
коммюнике как результат встречи
польского посла
и Гитлера, в котором было
сказано, что в ходе беседы «было
подтверждено, что польскогерманские отношения не должны
встретить затруднений в связи с
данцигским вопросом» —
документ ТС-73.
2 января' 1938 г. какое-то
неизвестное лицо составило
памятную записку для фюрера
Он называется «Организационное исследование».
as GB-27. On the 2d of January . . .
Стр. 95
P. 204
«Установление на основании
широко проведенного
исследования наиболее
целесообразного типа
организации военно-воздушных
сил».
"The task is to search, within a
framework of very broadly
conceived conditions, for the most
suitable type of organization of the
Air Force.
(13) Der Gerichtshof wird bemerken, Стр. 96
daß das Inhaltsverzeichnis in
verschiedene Abschnitte eingeteilt
Сейчас вы увидиist.
те репродукцию этой карты на
It is dated the 2d of May 1938, and
is entitled "Organizational Study of
1950."
P. 205
The Tribunal sees a reproduction of
that map on the wall and it will be
91
стене, причем отметите, что на 2
мая 1938 г. на ней помечено, что
военно-воздушные силы
расположены в Эстонии, Латвии,
Литве, Чехословакии, Польше,
Австрии, Венгрии, и все это
включено в границы империи.
(14) Im Folgenden wird gezeigt, daß Далее речь идет о 144-х
alle 144 Geschwader, die gegen
эскадрильях, предназначенных
England eingesetzt werden sollen, in для действий против Англии.
der westlichen Reichshälfte
konzentriert werden müssen, das
heißt, sie sollten in einer solchen
Weise eingesetzt werden, daß sie
unter Ausnützung der Reichweite
das gesamte englische Gebiet bis in
den letzten Winkel erreichen
können.
(15) VORSITZENDER: Vielleicht ist
dies auf der Karte enthalten. Ich
meine, Sie sollten auf die
Organisation der Luftwaffe mit den
Gruppenkommandos in Warschau
und Königsberg hinweisen.
seen that on the 2d of May 1938, the
Air Force were envis- aging Estonia,
Latvia, Lithuania, Poland,
Czechoslovakia, Austria, and
Hungary, all coming within the
bounds of the Reich.
OBERSTLEUTNANT GRIFFITHJONES: Ich danke vielmals! Unter
dem Abschnitt »Annahme«,
Untertitel 2: »Gliederung der
Luftwaffe im Frieden« sind die
sieben Gruppenkommandos
LT. COL. GRIFFITH-JONES: I am
much obliged. Under the paragraph
"Assumptions," Sub-heading 2,
"Organization of the Air Force in
Peacetime," seven group commands:
1-Berlin, 2-Brunswick, 3-Munich, 4-
And it then goes on to say if all the
144 Geschwader are employed
against England, they must be
concentrated in the western half of
the Reich;
THE PRESIDENT: It is perhaps
involved in the map. I think perhaps
you should refer to the organization
of the Air Force, with group
commands at Warsaw and
Konigsberg.
92
angegeben: »1 Berlin, 2
Braunschweig, 3 München, 4 Wien,
5 Budapest, 6 Warschau, 7
Königsberg«.
Vienna, 5-Budapest, 6-Warsaw, and
7-Konigsberg.
THE PRESIDENT: Yes.
VORSITZENDER: Jawohl.
LT. COL. GRIFFITH-JONES: I am
very much obliged.
OBERSTLEUTNANT GRIFFITHJONES: Ich danke verbindlichst!
(16) Am 26. September sagte er –
ich glaube, Sir David Maxwell-Fyfe
hat dieses Dokument schon
verlesen; ich will mich deshalb nur
auf zwei Zeilen beziehen –:
(17) Ferner, das letzte Dokument in
Ihrem Buch, ein anderer Auszug aus
derselben Rede. Ich will diesen nicht
verlesen, es sei denn, daß der
Gerichtshof es wünscht, weil ihn der
Generalstaatsanwalt bereits in
seiner gestrigen Rede vollständig
zitiert hat. Diese beiden Dokumente
sind TC-28, das schon als GB-22
vorgelegt ist, und TC-29, der zweite
Auszug derselben Rede, als GB-32
vorgelegt.
P. 207
On the 26th of September he said-I
think Sir David Maxwell-Fyfe has
just read this document to the
Tribunal. I'll refer to only two lines
of it:
And again, the last document in your
book, which is another extract from
that same speech, I will not read to
the Tribunal unless the Tribunal
desire, because the Attorney
General did quote it in full in his
address yesterday. These two
documents are already in, TC-28 as
GB-2, and TC-29, which is the
second extraction of that same
speech, as GB-32.
93
(18) Ich möchte den Gerichtshof
schließlich auf ein weiteres
Dokument in diesem
Zusammenhang hinweisen, das
bereits von meinem amerikanischen
Kollegen vorgelegt wurde.
Я обращаю внимание Трибунала
еще на один документ, который
уже был представлен моими
американскими коллегами. Это письмо адмирала
Карлса, документ США-49.
(19) Es handelt sich um C-23, US-49,
und ist vor Dokument TC-28 in
Ihrem Dokumentenbuch zu finden.
(20) Die besondere Stelle in diesem
Beweisstück, auf die ich hinweisen
möchte, ist ein Brief von Admiral
Carls, der unten, auf der zweiten
Seite, zu finden ist.
(21) VORSITZENDER: Es ist Zeit,
die Sitzung bis 10.00 Uhr morgen
früh zu vertagen.
[Der Gerichtshof vertagt sich bis
6. Dezember 1945, 10.00 Uhr.]
(22) Es ist offensichtlich, daß die
letzten deutschen Angebote, denen
ich mich jetzt zuwende, nicht
Angebote im gebräuchlichen Sinn
dieses Wortes waren;
(23) [276] Am 22. August wurde, wie Быть может до того, как я буду
bekannt, das Deutsch-Russische
предъявлять эти документы, мне
Abkommen unterzeichnet.
следует в нескольких словах
My Lord, I would refer the Tribunal
to one more document under this
part which has already been put in
by my American colleagues.
It is C-23, now USA-49, and which
appears before TC-28 in your
document book.
The particular passage of that
exhibit, to which I would refer, is a
letter from Admiral Carls, which
appears at the ,bottom of the second
page.
THE PRESIDENT: I think it is time
to adjourn now until 10 o'clock
tomorrow morning.
[The Tribunal adjourned until 6
December at 1000 hours.]
P. 244
It will be seen quite clearly that
those final German offers, to which I
now turn, were no offers in the
accepted sense of the word at all;
On the 22d of August, as we have
seen, the German-Soviet Pact was
signed.
94
суммировать эти последние
переговоры.
(24) Die Britische Regierung legte
ihre Ansicht dar, daß für Danzig
eine Garantie gegeben und auch
jedes spätere Abkommen durch
andere Mächte garantiert werden
sollte, ein Vorschlag, der
selbstverständlich und in jedem Fall
für das Deutsche Reich vollkommen
unannehmbar war.
(25) Man braucht sich nicht zu
überlegen, was annehmbar oder
unannehmbar gewesen sein würde,
nachdem in der Antwort der
Britischen Regierung vom 28.
August vollkommen klargestellt
wurde, daß England nicht davon
abzubringen war, Polen im Falle
eines deutschen Angriffes zu Hilfe
zu kommen.
24 августа были даны приказы германской армии вступить в Польшу
на следующее утро.
Стр. 125
The British Government put forward
the view that Danzig should be
Британское правительство
guaranteed and, indeed, any
придерживалось
agreement come to should be
точки зрения, что соглашение о
guaran- teed by other powers,
Данциге должно быть
which, of course, in any event would
гарантировано так же, как любое
have been quite unacceptable to the
соглашение, другими державами.
German Reich.
Это, конечно, при любых
обстоятельствах было совершенно
неприемлемо с точки зрения
германского правительства.
Но речь шла не о том, было ли это As I say, one really need not
приемлемо
consider what would have been
или неприемлемо, поскольку стало acceptable and not acceptable
совершенно ясно из
because once it had been made
ответа британского правительства clear-as indeed it was in that British
от 28 августа, что Англия
Government's reply of the 28th of
не воздержится от того, чтобы
August-that England would not be
помогать Польше в случае
put off assisting Poland in the event
германской агрессии.
of German aggression, the German
Government really had no concern
with further negotiation but were
concerned only to afford themselves
some kind of justification and to
95
prevent them- selves appearing too
blatantly to turn down all the
appeals 'to reason that were being
put forward.
(26) Um nun doppelt sicher zu sein,
daß sein Angebot nicht
angenommen werden würde, sagte
er:
(27) Ich möchte vier Zeilen aus dem
Absatz drei dieses Abschnitts, auf
Seite 219 Ihres Dokumentenbuches,
zur Aufnahme in das Protokoll zur
Verlesung bringen.
Из 3-го пункта этого раздела, где
речь идет специально о польсконемецкой декларации от 26
января 1934 г., я хочу
огласить 4 строки:
(28) Sie werden diese Stelle in Band
II, Teil I des Dokumentenbuches,
Seite 220 finden.
(29) Die Erklärung wurde den
Vertretern der Polnischen
Regierung gegeben.
Стр. 139
Это заявление Геринг сделал
представителям польского
правительства, я цитирую:
(30) Dies ist Seite 220 des
Dokumentenbuches.
Volume 7. P. 214
I wish to read into the record four
lines from Paragraph 3 of this Count
which begins on Page 219 of your
document book.
You will find this excerpt which I
want to
quote, on Page 220, Volume 11, Part
1 of the document book.
Warsaw on 16 February 1937, which
is contained in the report of
the Polish Government.
This paragraph is on Page 220 of
your document book-Point 6:
Приложение 3
(31) Das Beweismaterial, das ich
dem Gerichtshof vorlegen werde,
The evidence which I shall put in to
the Tribunal has been prepared in
96
wurde in Zusammenarbeit mit
meinem amerikanischen Kollegen,
Oberstleutnant Krucker, vorbereitet.
collaboration with my
colleague,
Lieutenant
Krucker.
(32) Beide wurden bereits von
meinem verehrten Freund, Sir David
Maxwell-Fyfe, vorgetragen, der auch
die Verpflichtung der Deutschen
Regierung den Regierungen von
Jugoslawien
und
Griechenland
gegenüber auf Grund dieser Pakte
erwähnte.
Both have already been put in by my
learned friend, Sir David MaxwellFyfe, who also explained the
obligation
of
the
German
Government to the Governments of
Yugoslavia and Greece under those
pacts.
(33) Im Falle Jugoslawien führte der
Einfall ferner zum Bruche einer von
den Nazis ausdrücklich gegebenen
Zusicherung, welche im Absatz 26
des Anhanges C als Anklagepunkt
angeführt ist.
(34) Ich bitte nun den Gerichtshof,
sich
der
ersten
Urkunde
im
Dokumentenbuch
Nummer
5
zuzuwenden. Das erste Dokument
ist 2719-PS, ein Teil des Dokuments,
das schon als Beweisstück GB-58
vorgelegt worden ist.
In the case of Yugoslavia the
invasion
further
constituted
a
breach of an express assurance by
the Nazis, which is charged at
Paragraph XXVI of Appendix C.
(35) Hier ist der Text des Erlasses
des Deutschen Auswärtigen Amtes
vom 28. April 1938, und ich möchte
den Beginn und dann den vorletzten
American
Colonel
May I ask the Tribunal to turn now
to the first document in the
document book, which is Book
Number 5.
В
заявлении
германского
министерства иностранных дел от
28 апреля 1938 г.—документ ПС2719, ВБ-58 — говорится:
This is the text of the German
Foreign Office release on the 28th of
April 1938, and I would read the
beginning
and
then
the
last
97
Absatz der Seite vorlesen:
(36) Ich gehe nun zum nächsten
Dokument
C-134
über,
das
Beweisstück GB-119 wird.
(37) Es ergibt sich daraus, daß die Стр. 333
Ansprache nach der Sitzung mit den
Italienern stattfand;
Здесь говорится, что речь была
произнесена после совещания с
итальянцами.
paragraph but one on the page:
I pass to C-134, the next document
in the bundle, which becomes
Exhibit GB-119.
I need not trouble the Tribunal with
the meeting with the Italians, but if
you would pass to Page 3 of the
document, there is
P. 314
(38) Und nun folgt der letzte Absatz, Зачитаю последний абзац:
den ich verlesen möchte:
(39) Ich gehe nun auf das letzte
Dokument in der Mappe über,
Dokument L-172, Beweisstück US34, das bereits früher vorgelegt
wurde.
(40) Ich verweise auf Absatz 11,
Seite 14:
(41) Wenn ich die Geschichte
zusammenfassen darf: Der Einfall in
Griechenland
wurde
schon
im
Dezember oder gar November 1940
a
paragraph
there
in
the
speech.which the Fiihrer made,
which is perhaps just worth readingthe speech by the Fiihrer on the
20th of January 1941, in the middle
of Page 3.
It is the last paragraph that I would
wish to read:
I pass to the last document in the
bundle.
В ней говорится:
I refer to Paragraph 11 on Page 4:
Планировавшееся нападение на
Грецию с севера было проведено
не только как операция помощи
союзникам, — его истинная цель
If I might summarize the story: The
invasion of Greece was decided on
at least as early as December or
November 1940 and planned for the
98
entschieden und sollte Ende März заключалась
в
том,
чтобы
oder Anfang April 1941 ausgeführt помешать
англичанам
занять
werden.
плацдарм в Греции и угрожать из
этой страны нашим румынским
нефтяным районам...
(42) Ich glaube, ich kann ohne
Benachteiligung
neuer
Ausführungen
einige
Zeilen
auslassen
und
weiter
unten
fortfahren:
(43) Davon ist in Paragraph 3, Seite Об этом говорится в параграфе 3
5 des russischen Textes die Rede. Es документа
ist Dokument USSR-36; in Ihrem СССР-36:
Dokumentenbuch, meine Herren
Richter, werden Sie die Stelle auf
Seite 357 finden:
(44)
Dem
Gerichtshof
liegen
beglaubigte
Auszüge
aus
den
Dokumenten in dem von mir bereits
zitierten deutschen Buche vor, die
auf den Seiten 1 und 4 zu finden
sind.
Приложение 4
Из выступления
заместителя
Главного
обвинителя
от США С. ОЛДЕРМАНА.
Стенограмма
заседаний Международного
военного трибунала
end of March or the beginning of
April 1941.
P. 232
I believe I can skip several lines
without loss and quote further:
This is discussed in Paragraph 3 on
Page 5 of the Russian text; our
Document Number USSR-36. You
will find this passage, Your Honors,
on Page 357 of the document book:
P. 235
Certified excerpts have been handed
to the Tribunal from the documents
of the German book already quoted
on Pages 1 and 4.
P. 328
99
от 7 и 10 декабря 1945 г.
(1)
Wir
kommen
jetzt
zum
Höhepunkt
dieser
erstaunlichen
Geschichte
der
Angriffskriege,
vielleicht
einer
der
größten
Fehlrechnungen der Weltgeschichte,
als Hitlers Intuition ihn und seine
Verbündeten
veranlaßte,
einen
Angriffskrieg gegen Bußland zu
entfachen.
und
dabei
hat
die
britische
Anklagevertretung
auch
die
verschiedenen
internationalen
Verträge,
Abkommen
und
Zusicherungen
und
das
Beweismaterial, das die Verletzung
dieser Verträge und Zusicherungen
feststellt,
geordnet
und
dem
Gerichtshof vorgelegt.
(2) Ich möchte nun dem Gerichtshof
die
Geschichte
des
vorletzten
Angriffsaktes
der
Angeklagten
unterbreiten, die Invasion der USSR.
(3) Der Teil der Anklageschrift, in
dem dieses Verbrechen angeführt
ist, befindet sich in Punkt 1,
Abschnitt IV (F), Absatz 6, mit der
Überschrift:
We now come to the climax of this
Теперь
мы
переходим
к amazing story of wars of aggression,
кульминационному
пункту perhaps one of the most colossal
истории агрессивных войн.
rnis-estimates in history, when
Hitler's intuition led him and his
associates to launch an aggressive
war against the Union of Soviet
Socialist Republics.
Английское
обвинение
представило Трибуналу различные
международные
договоры,
соглашения,
заверения
и
доказательства, подтверждающие
нарушение таковых нацистскими
заговорщиками.
and in doing so the British
Prosecution has marshalled and
presented to the Court various
international treaties, agreements,
and assurances, and the evidence
establishing the breaching of those
treaties and assurances.
Теперь я хотел бы представить
Трибуналу
изложение
предпоследнего
акта
агрессии
нацистских
заговорщиков,
а
именно: вторжения в СССР.
I should like to present to the
Tribunal now the account of the last
but one of the defendants' acts of
aggression, the invasion of the
U.S.S.R.
The section of the Indictment in
which this crime is charged is Count
One, Section IV (F),Paragraph 6,
German invasion on 22 June 1941 of
the U.S.S.R. territory in violation of
the Non- Aggression Pact of 23
August 1939.
100
(4) Die Urkunden, die sich mit
diesem Teil des Falles befassen,
befinden sich im Dokumentenbuch
»P«, das wir jetzt dem Gerichtshof
überreichen.
(5) Lassen Sie mich zunächst Я хочу начать историю агрессии
feststellen, wie der Plan begonnen против СССР с 23 августа
wurde. Als Ausgangspunkt für die 1939 г.
Geschichte des[370] Angriffs auf die
Sowjetunion möchte ich das Datum
des 23. August 1939 nehmen.
The documents having a bearing on
this phase of the case are contained
in document book marked “P,”
which we now hand to the Court.
P. 329
First, if the Tribunal please, the
inception of the plan. As a point of
departure for the story of aggression
against the Soviet Union, I should
like to take the date 23 August 1939.
Extracts of such references are
contained in Document C-33, which
I am now offering in evidence as
Exhibit USA-133.
(6) Auszüge dieser Hinweise sind in Я думаю, что будет достаточно для
Dokument C-33 enthalten, das ich занесения
в
протокол
als Beweisstück US-133 vorlege.
процитировать типичную запись
от 19 февраля 1941г., документ
США-133:
(7)
Ein
Bericht
über
diese
P. 338
Besprechung
ist
in
unserem
Dokument 872-PS enthalten, das ich
A report of this conference is
als Beweisstück US-134 unterbreite.
contained in our Document Number 872-PS, which I now offer as
Exhibit USA-134.
(8) Ich glaube, daß die Urkunden, Стр. 393
P. 345
die ich angeführt und aus denen ich
verlesen habe, mehr als ausreichen, Я считаю, что тех документов, I believe that the documents which I
um die Vorsätzlichkeit und die которые я сейчас представил и have introduced and quoted from
kaltblütige Berechnung schlüssig zu цитировал, более чем достаточно are more than sufficient to establish
beweisen, die die militärischen для того, чтобы окончательно conclusively the premed- itation and
Vorbereitungen für die Invasion der установить преднамеренность и cold-blooded
calculation
which
Sowjetunion kennzeichnen.
хладнокровный расчет, которые marked the military preparations for
101
характеризовали
подготовку
для
Советский Союз.
военную the invasion of the Soviet Union.
вторжения
в
(9) Die Nazi-Verschwörer begannen
beinahe ein Jahr vor der Begehung
des Verbrechens mit der Planung
und Vorbereitung aller militärischen
Einzelheiten ihres Angriffs auf die
Sowjetunion, und zwar mit jener
Gründlichkeit und Sorgfalt, die für
uns ein Synonym für den deutschen
Charakter ist.
(10) Obgleich verschiedene dieser
Angeklagten besondere Rollen in
dieser militärischen Phase der
Planung und Vorbereitung für den
Angriff spielten, ist es nur natürlich,
daß, wie wir gesehen haben, die
Militärs, nämlich die Angeklagten
Göring, Keitel, Jodl und Raeder, die
Hauptrollen innehatten.
(11)
Thomas
beschreibt
den
Empfang dieser Kenntnis und dieser
frühen Planung auf Seite 369 seines
Buch entwurfs, 2353-PS, bereits
vorgelegt als US-35. Ich verlese von
Seite 10 und 11 der englischen
Übersetzung:
(12) VORSITZENDER: Sie wollen
Представляю
извлечение
из
рукописи книги Томаса «Основные
факты из истории германской
военной экономики и экономики
вооружений», 1944 год, документ
ПС-2353,
США-35:
Thomas describes his receipt of the
knowledge and this early planning at
Page 369 of his draft, which is our
Document
2353-PS
introduced
earlier as Exhibit USA-35; the part I
shall read is at Pages 10 and 11 of
the English translation
P. 329
102
uns
doch
nicht
wieder
die
schriftliche Aussage von Paulus
vorlegen? Wir haben bereits dessen
vollständige Aussage.
GENERALMAJOR ZORYA: Ja, ich
habe bereits gesagt, daß sich dieses
auf Seite 182 befindet. Es ist ein
Protokoll des Verhörs von Paulus,
das General Rudenko geführt hat
Die Kopie dieses Verhörs kann dem
Gerichtshof sofort vorgelegt werden;
außerdem befindet sich die Stelle
auf
Seite
143
der
Dokumentenmappe.
VORSITZENDER: Wir haben bereits
seine mündliche Beweisaussage. Wir
brauchen sein Verhör nicht.
GENERALMAJOR ZORYA: Ja, aber
ich brauche nur eine kleine Stelle
aus dieser Aussage, um den
Zusammenhang mit den weiteren
Dokumenten über Ungarn und damit
mit dem allgemeinen Inhalt meines
Berichts herstellen zu können. Nur
einige Zeilen.
[364] VORSITZENDER: Das ist aber
sicher auch eine Wiederholung,
nicht wahr?
GENERALMAJOR ZORYA: Was dem
Gerichtshof vorgelegt wurde, werde
ich mit meinen eigenen Worten, in
zwei Sätzen auseinandersetzen.
THE PRESIDENT: You aren't going
to give us Paulus' affidavit over
again, are you? We have already had
Paulus' evidence in full. GEN.
ZORYA:
Yes,
I
have
already
mentioned that this is on Page 182.
It is the record of the interrogation
of Paulus by General Rudenko. A
copy of this record may be produced
before the Tri- bunal now and,
furthermore, it is on Page 143 of the
document book.
THE PRESIDENT: We have got his
actual oral evidence; we don't want
his interrogation. GEN. ZORYA: But
I
really
need
one
particular
paragraph of his testimony in order
to show the connection between the
subsequent documents relating to
Hungary and the contents of my
statement. It is just a few lines.
THE PRESIDENT: It must surely be
cumulative, is it not?
GEN. ZORYA: That which was
presented to the Tribunal, I could
express in my own words, in two
sentences.
THE PRESIDENT: Is i$t in any way
different from what Paulus has
already said? GEN. ZORYA: Yes. Do
forgive me! I have just been told
that Colonel Pokrovsky has already
103
VORSITZENDER: Ist das, was Sie
bringen wollen, in irgendeiner Art
und Weise verschieden von dem,
was
Paulus
bereits
auf
dem
Zeugenstand ausführte?
GENERALMAJOR
ZORYA:
Ja,
entschuldigen Sie, bitte, man sagt
mir soeben, daß diese Stelle von
Oberst Pokrowsky bereits verlesen
wurde, und deshalb werde ich sie
sehr kurz zusammenfassen und,
ohne zu wiederholen, weitergehen.
Ich hatte diejenigen Stellen der
Erklärungen von Paulus im Sinn, in
denen er über die Politik Ungarns
spricht. Diese Politik war durch die
vollständige
Anerkennung
der
führenden
Rolle
Deutschlands
bestimmt,
was
durch
zwei
Grundfaktoren bedingt war:
read that extract into the record. I
shall therefore merely give a very
brief summary of the extract and
then pass on to a further subject and
shall not repeat myself. I have in
mind, on the one hand, those
paragraphs of Paulus' affidavit
which state that the leading factor
of Hungary's policy was the full
recognition of Germany's lealding
rule and that it was determined by
two basic factors, that is, the
aspiration to territorial conquests
with the help of Germany and the
fear of the growing power of
Romania as Germany's ally; and, on
the o~ther hand, I have in mind that
passage where Paulus states that
Hitler was far more prudent in
disclosing his plans to Hungary than
to the other satellites, because he
considered
the
Hungarians
as
garrulous. It is true that Paulus
immediately adds, on Page 2 of his
affidavit, that:
104
Отзывы:
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв